Она стояла у барной стойки, лица не было видно. Кадык Севера дёрнулся, когда она повернулась, он нервно сглотнул и тряхнул головой, будто разгоняя мысли.

Крымский едва заметно усмехнулся, Морозов в прошлом году развёлся со своей второй женой — такой же высокой и темноволосой. Обычно он не запоминал жён и девушек своих знакомых и партнёров, но Киру Морозову он запомнил. С ножом в груди. Случайно спас ей жизнь, когда просто шёл по улице с работы. Север быстро оттаял и сказал:

— Бренд Филина не нуждается в поддержке. Это его блажь и позерство. Только и ждёт, как выйдет на сцену и откроет новый театральный сезон. Его жизнь и есть театр, одного актёра — Святослава Филимонова.

— Вы с ним, насколько я слышал, теперь партнёры?

— Он стал крупным инвестором и игроком-хищником на рынке, с ним приходится считаться.

— Непонятно, что его потянуло к нам на стройку, мог бы распушить перья для московской публики. Ностальгирует?

Север на минуту задумался и сказал то, от чего Вадим будто окаменел.

— Скорее его руководитель проекта потянул в родные пенаты, — усмехнулся Север. — Отбитая? Так он её называет? Я её видел пару раз с ним в Москве, у него дома. Его любимая девушка, как он её представил. Не думал, что она занимается чем-то серьёзным. Больше на рок-н-рольщицу похожа. У него всё нормально на стройке?

— Всё по плану, — стиснул зубы Вадим. — А что?

— Филин сорвал нашу встречу и резко сорвался в ваши края. Я подумал, что-то случилось.

У Вадима подступил горький ком желчи к горлу — случилось, Катя теперь свободна. Весь этот год Отбитая вешала ему лапшу на уши, что они с Филимоновым старые знакомые, просто друзья. Катя отвоевала себе проект театра и занималась только им, со всем присущим ей энтузиазмом. Вадим ей поверил, когда она рассказала историю своих взаимоотношений с Филином, а то, что она была ещё и его любимой девушкой, Катя не говорила.

Крымский не помнил, как добрался до отеля, о чём они говорили с Севером, слышал только шум в ушах от бешено стучащего сердца. Внутри всё горело, как пламя в горниле души раздуваемое мехами ревности.

Когда он увидел точку на карте рядом с самым лучшим отелем в городе, его кулак врезался в стену. Кости не треснули, мир не перевернулся, если только Отбитая с живота на спину. Вадим её бросил, она может делать что хочет. Уже делает. С Филином? Как раз в её вкусе — харизматичный щегол красавчик. Это не Вадим её бросил, это Отбитая сделала так, что он этого захотел.

Номер отеля за две недели превратился в пыточную камеру, в которой пленник с зажатым ключом в руке, всё никак не мог из него выбраться. Он передумал тысячи мыслей, натёр на ладонях мозоли от десятков подходов на тренажёрах. Мышцы ныли, моля о пощаде, а Отбитая отравой всё ещё сидела в его теле.