Она каждый раз его удивляла — всегда разная, с новым интересным предложением своего тела, готовая на всё. Это манило, Вадим на неё подсел, хотя понимал, что то, что они делают это неправильно, но раз за разом возвращался к ней. Хотя его жена была ничуть не хуже во всех отношениях.

Вадим, который сам себя посадил на голодный паёк, закончил с любовницей быстрее обычного, а, может, она сегодня была слишком хороша и очень старалась. Они лежали в постели, пытаясь отдышаться, не дотрагиваясь друг до друга. Девушка вскочила с кровати и начала одеваться.

— Скоро муж с детьми вернутся, нужно готовить обед.

Да, они оба были счастливо женаты, были хорошими мужем и женой, которые иногда встречались, чтобы побыть любовниками. Перед уходом Вадим проверил ванную комнату, она иногда забывала там свои кольца. Постоянно снимала их перед греховной связью. Забыла, опять, Вадим положил их в карман, чтобы вернуть, пока муж не заметил.

* * *Катя яростно намывала посуду в раковине, когда в дом ворвались два маленьких урагана и накинулись на неё. Она бросила тарелки, сняла резиновые перчатки и опустилась на колени, обнимая своих любимых мальчиков. Они начали болтать на двух языках, перебивая друг друга, и не замолчали, пока не рассказали все события этого дня в детском саду. Катя слушала, сияющими глазами глядя на своих сыновей, пока Вадим поглядывал на них из-за стола, листая сообщения в телефоне.

— Бегите в сад, поиграйте с Зефиркой, я вас позову, будем обедать.

Когда дети убежали, Катя снова отвернулась и занялась мытьём посуды, будто не замечая мужа. Он резко поднялся и подошёл к ней сзади, нагнулся к её уху и тихо сказал:

— Сними перчатки и посмотри на свой безымянный палец правой руки, Бесстыжая!

— Блин, опять забыла!

Катя сняла перчатки и повернулась к Вадиму, протягивая ладонь, — на которую он положил два кольца, которые она тут же надела. Она усмехнулась, глядя на хмурые брови своего мужа.

— Думала, ты сегодня не придёшь.

Вадим грубо схватил её за талию и притянул к себе, целуя в губы. Последние полтора года он изменял своей жене с ней самой. У всех жёны как жёны, любовницы как любовницы, а у Вадима Отбитая, и этим всё сказано. Ей захотелось добавить огонька в их отношения и вышел лютый пожар.

— Дома мы муж и жена, у которых есть обязательства и обязанности, а там мы можем быть кем захотим, — говорила она, когда он только в это ввязался.

Катя задержала дыхание и обвила его шею руками, пока муж никак не мог насытиться их поцелуем.

— Великан, извини меня, я вела себя, как дура, больше не буду, — вздохнула она.

— Не говори так, Катя, ты не вела себя, как дура. Просто ты не можешь смириться.

— Да, Вадим, не могу, прости. Никогда не смогу.