Схватки длились всю ночь, в перерывах между ними она спала, на несколько минут проваливаясь в сон. По её заторможенным движениям он понимал, что она очень устала, но она была спокойна, всё шло по плану, воды ещё не отошли, тело лишь готовилось дать миру новую жизнь.

В один момент она закричала, будто выталкивая из себя этим криком всю боль, что навалилась на неё. Катя скрылась за дверью ванной и провела там около двух часов, лишь изредка из-за дверей доносились её стоны. Затем он услышал детский плач, возвещающий о том, что первый ребёнок родился, затем спустя десять минут, закричал и второй. Она вышла оттуда через полчаса, неся в руках одного ребёнка. Аккуратно положив его на койку, Катя, в заляпанной кровью сорочке, шатаясь, неровной походкой пошла за вторым.

Обессиленная, с белым полотном вместо лица, потеряв много крови, она легла рядом со своими детьми и гладила их по очереди по щёчкам и улыбалась. В этой комнате для смерти, вдруг стало светло, от одной только её улыбки жизни. Потом она запела, красивую колыбельную песню из последних сил, прерываясь, чтобы отдышаться и продолжить петь. Близнецы, которые заливались кряхтящим плачем с тех пор, как она вынесла из ванной, замолкали лишь, когда она пела. Последними фразами, перед тем как она отключилась, за несколько минут до того, как в её камеру зашёл Вадим, были слова о нём.

— Вы, наверное, будете на вашего папу больше похожи, а не на меня. Вы не думайте, что он злой, когда брови хмурит. Ваш папа очень добрый Великан, он о вас позаботится. Он такой заботливый. Он вас найдёт. Он всегда меня находит. Он вас полюбит сильно-сильно, как я. И вы его полюбите, как я… сильно-сильно…

Вадим спрятал лицо в ладонях от стыда перед ней, он мотал головой, отмахиваясь от мыслей, что он её столько раз подводил, и она всё ему прощала, и он подводит её прямо сейчас. Будто отказывается от своих детей, этого Катя не простит ему никогда.

Он вообще не думал о маленьких детях, которые несколько дней лежали где-то там в другой больнице. Без Кати они будто не имели никакого смысла в его жизни. Катя ошиблась в нём, в который раз, он эгоистичная сволочь, а она его так и не разглядела до конца.

Влюбилась, глупая дурочка.

Глава 48. По ту сторону

Вадим собрал себя по кусочкам и пришёл брать на себя ответственность. Его завели в отдельную палату, сказали подождать, их сейчас привезут, как закончится кормление.

В палату завезли каталку с двумя маленькими завернутыми в пеленки кульками. Медсестра приветливо улыбнулась Вадиму, который не отрываясь, смотрел на инопланетных существ у неё в корзинке для человеческих детенышей.

— Они хорошо покушали, спят, но это ненадолго. Очень беспокойные и голосистые, — улыбнулась женщина.

«Как и их мама» — подумал Вадим. Мама.