— Ты так долго пряталась от меня за чужими спинами или на больничной койке, что я никак не мог тебя забрать. Ты должна была попасть ко мне ещё тогда, сразу после встречи с моей дорогой Анютой. Она погибла из-за тебя, Катерина. Ну как тебе? Быть чьей-то причиной смерти? Она была в твоей машине, подошла по росту почти идеально, жаль не договорила до конца.

У Катерины зашумело в ушах, когда он это сказал. В биографии Семёна, чистой и невинной, было только одно тёмное пятно. В его окружении, давным-давно пропала девушка, которую до сих пор не нашли. Её родители умерли, так и не узнав, что случилось с их дочерью, осталась только старшая сестра, ровесница Семёна, с которым она дружила в школе. В том самом городе, куда Катя ехала, когда ей стало плохо. Хотела доделать все дела, в том числе с этим Прорабом. Просто немного разузнать о нём побольше.

До этого Катерина встретилась с Анютой, но ничего полезного не рассказала, только передала фотоальбом, который Катя засунула в рюкзак и он чудом уцелел с ней в больнице. Младшая сестра Ани — Настя, кажется была первой жертвой Семёна. Ушла из дома и не вернулась.

— Настя была проституткой? — тихо спросила Катя.

— Да, как ты догадалась?

— Ты же убиваешь только их. Ты хотел дарить ей любовь, а она брала только деньги?

— Уже пытаешься залезть ко мне в голову? Глупо, тупая ты бабень, как и все представительницы твоего пола. И всё же, мужики почему-то на тебя разве что не молятся, — усмехнулся Семён. — Твой отец прокурор, твой настоящий отец Морж, твои братья и друзья, сутенёр Тимур, тот же Филимонов. Что в тебе такого? Да ничего, сдохнешь, как и все — мясо и кости.

Семён встал с табурета, поднял с пола большой плакат и приклеил на скотч к зеркальной стене с той стороны.

— Можешь подойти. Посмотри на своих подружек.

Беременная с трудом встала, держась за живот, если бы не поддерживающий пояс, который она носила уже два месяца, носить двоих детей было бы невозможно. Это был не плакат, большой ватман, с приклеенными на нём фотографиями женщин.

— Это твоего коллеги или, лучше сказать, моего? — усмехнулся Семён. — Леонид был ценителем коньяка и прекрасных женщин. Он следил за ними и фотографировал в момент, когда они улыбались и были счастливы, чтобы отнять у них и улыбку и радость, когда отнимал у них жизнь. Я таким не заморачивался, так что моих жертв ты не увидишь.

Катя опустила глаза вниз ватмана и увидела фотографию знакомой женщины.

— Таня?

— Да, её тоже сюда повесил. Чтоб тебе было приятно смотреть на знакомое лицо, — улыбнулся Семён и Катю чуть не стошнило.

— Вы убивали их вместе?

— Нет, мы предпочитали делать это отдельно и по-своему. Лёня раз за разом повторял своё первое убийство — скидывал их вниз и смотрел, как они летят и падают.