Катерину будто окатило холодной водой от её слов, она поверила в них сразу, чтобы не страдать потом. Звезды в её голове сошлись кривым созвездием рака.

Её дыхание участилось от осознания его предательства и своей неимоверной тупости. У них не было секса больше месяца. У неё не было. У него, кажется, был…

Таня тем временем будто наслаждалась своей победой над другой женщиной.

— Мне жаль, что так вышло, ты была ко мне так добра, а я тебе злом отплатила, — в притворной жалости прижала Танечка руку к груди. — Это случилось пока ты лежала в больнице, мы несколько раз вместе ездили на встречи, я заменяла Вову, у него тоже жена в больнице лежала. Вадим постоянно задерживался на работе, я тоже, потому что ничего не успевала. И как то вечером он позвал меня к себе в кабинет, мы сидели рядом, обсуждали новый проект, а потом… Сама знаешь, как это бывает. Нагнулся ближе ко мне, неловкий поцелуй, а потом прямо на столе. Классный он у тебя, завидую. Мне было очень стыдно, ему тоже, всё-таки будущая мать его детей в больнице, а он тут со мной трахается. Стоило тебе оттуда выйти, он меня уволил, щедро оплатив моё рабочее и вне рабочее время. Поэтому пришлось вернуться к тому, что умею лучше всего — трахаюсь за деньги. Не хотела в ваши отношения влезать, извини."

"Глядя, как Танечка смотрит на неё с видом победителя по жизни, Катю обуяла ярость, смешанная с безумной ревностью к этой красивой и молодой девушке. Первым её порывом было разбить ей тут же лицо об зеркало и изрезать это красивое личико об осколки счастливой жизни, которую та только что разрушила.

Отбитая внутри неё спокойно выдохнула, развернулась к двери, взяла с гвоздика на стене табличку с надписью «Не беспокоить, влажная уборка», открыла дверь туалета и повесила её на ручку, чтобы никто не вошел. Дракон готовился выдохнуть пламя и сжечь всё к херам.

Катя повернулась к своей сопернице, как та про себя гордо думала, и ослепительно улыбнулась, стерев злобную ухмылку Танечки с лица.

— И хули ты распизделась, если он тебе заплатил?

Таня, как болванчик, смешно дёрнула головой, не понимаю причину смены настроения.

— Совесть замучила, Катерина Викторовна. Вы хорошая, а он мудак всего лишь.

— В своей шлюшьей жизни ты других и не встретишь, дорогуша! — цокнула языком Катя. — Стыдно тебе, Танюша? Перед твоей мамочкой должно быть стыдно, дочка опять пустилась во все тяжкие, а она ведь не знает! Хочешь я ей расскажу? Ты же мне одолжение сделала, рассказав про вашу с Вадимом интрижку? Сделаю и я тебе. Я ведь всё о тебе знаю — адрес, телефон, ближайших родственников, точнее одного. Ты ведь болезнью матери оправдывала свою работу?

— Мама умерла. Тромб во сне оторвался, в начале февраля, — сдавленно сказала Таня, пряча глаза от пристального взгляда Катерины.