Они ещё немного поболтали, обсуждая здоровье каждого из них, на прощание Филин открыл ей глаза.

— Я тут это, насчёт твоего Великана свои слова обратно забираю. Чёткий он мужик, если бы не он, они бы тебя похоронили. Я бы, конечно, как оклемался, всё бы выяснил, но это когда бы ещё было, мне месяц ещё тут валяться, минимум.

— В смысле, если бы не он? Как это похоронили? — нахмурилась Катя.

— Так это, в заключении эксперта было написано, что ты труп, Кать, сгорела заживо. О, да ты не знала, извини. Наверное, они тебя не хотели беспокоить, а я всё распиздел, вообще башка не соображает с этим сотрясением.

— А что Вадим сделал?

— Он пришёл ночью в морг, чтобы удостовериться, что ты это ты. Доводы оказались неубедительны, так они начали тебя искать, он, как я понял, тебя и нашёл.

Катя удивлённо хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное, она вообще в последнее время плохо соображала, и сотрясения не надо. Всё вдруг встало на свои места — отсутствие дома у Вадима зеркал и всего бьющегося, его объятия, когда они встретились в её палате, его поведение, когда он молча сносил её несносное поведение. Она чуть не умерла, над её головой появился нимб, что тускнел с каждым днём. Катя всё такая же живая и невыносимая.

— Спасибо, Филин, за правду, выздоравливай, я ещё позвоню.

Катя захлопнула крышку своего ноутбука, уставившись в одну точку, она не заметила, как пришёл хозяин дома и вошёл на кухню, дотронувшись до её плеча.

— Ты собираешься? Выезжаем через полтора часа.

— Ага, я сейчас.

* * *Вадим уже двадцать минут ждал её в коридоре, сидя на пуфике и втыкая в телефон, они опаздывали, чего Вадим не любил. В коридоре послышался стук каблуков, он повернул голову и обомлел. Катерина собралась на красную ковровую дорожку — бордовое платье, как говорят бабы «от Кутюр», до самого пола, на одно плечо со шлейфом и широкой юбкой с высоким вырезом, чёрные перчатки и блеск бриллиантов на шее и запястье, а потом он заглянул в её декольте и обомлел ещё больше.

— Видал какие у меня теперь малявки? — усмехнулась Катя, приподнимая руками выросшую на размер грудь. — Четверых прокормлю! Рот закрой и завидуй молча!

— Мне никогда не нравилась большая грудь, — вздохнул Вадим.

— А мне большие мужчины! Видишь, никто ничего неприятного не получил, все счастливы! И хватит уже вздыхать, ты заколебал!

* * *— Останови у главного входа, мне туда, тебе к другому, на второй этаж — тихо сказала Катя за его спиной.

— В смысле к другому? Ресторан сегодня забронирован. Зачем ты туда собралась? — Вадим взглянул в зеркало заднего вида, пытаясь поймать её взгляд.

— Я там сегодня выступаю, буду петь. Виталик его снял, для своей дамы сердца, попросил спеть для них, с моей группой и с ним в дуэте.