— А я и не переживаю, мне нервничать нельзя! Всё, иди давай, я отдыхать буду. Ты не переживай, я тут ненадолго, до следующего УЗИ, ищу квартиру, наверное, съёмную пока. Потом видно будет. Так что потерпи, Вадимка, береги волосики от седины!

— Кать, может, нормально поговорим, у нас двое детей скоро будет, а ты куда-то собираешься валить.

— Не хочу я с тобой разговаривать, мне нервничать нельзя! — повторила она, выставляя в его сторону ладонь. — Иди, готовь ужин. И не вздыхай там, раздражает. Что, Вадимка, не нравится, что я веду себя как ребёнок? А ты подумай, их будет целых два, хорошо подумай. Оно тебе надо? Папашей быть не так интересно, вон у брательника моего спроси.

— Надо, Катя, надо, — снова вздохнул Вадим.

— Тогда терпи, — хмыкнула Бесстыжая за его спиной.

* * *И Вадим терпел, целую неделю терпел, её ворчание по каждому поводу, раздачу ему заданий в приказном порядке, капризы по поводу еды, которую он готовил, а она к кухне подходила только, чтобы поесть. Он купил ей телефон, чтобы она, наконец, вышла на связь со всеми страждущими. Катя не высказала ни слова благодарности и будто не замечала, что раз в три дня на кухонном столе появлялись свежие цветы, всегда разные. Ему было совершено непонятно, до какой точки кипения она хочет его довести и зачем? Он только украдкой улыбался, видя, как она уплетает ужин за обе щеки и требует добавки.

— Завтра в двенадцать, привезут мои вещи со склада, двадцать три коробки, большие и маленькие, — сообщила она ему за ужином. — У них доставка до двери, так что перенесешь всё сам, мне нужны мои вещи. Чтобы завтра в обед был дома, не хочу ждать, буду нервничать, а мне…

— Нельзя, — вздохнул Вадим.

— Послезавтра ко мне придет маникюрша и мастер эпиляции, так что с 11 до 15, чтобы ни слуху, ни духу твоего здесь не было, а после послезавтра ко мне придет Алиса, закупи мне тонную салфеток, я собираюсь много плакать!

— Но тебе же нельзя?!

— И ей без семьи жить тоже нельзя, Новый год на носу, семейный праздник.

— Ты поедешь к родителям?"

"— Не знаю, пока, может к папуле новому, хотя вряд ли, может, с Алисой что-то замутим. Может, братья меня к себе позовут, они обычно с мамой и бабушкой справляют. Их бабушка такие пирожки с яйцами печет, ммм!

Катя закатила глазки от удовольствия, не видя, как Вадим смотрит на неё, борясь с желанием наорать. Он не знал, как с ней теперь о чем-то договариваться, он боялся ей лишнее слово сказать, зато она говорила, не переставая.

— Что тебе Тася сказала, что ты от отца своего пулей выскочила? — вдруг вспомнил он.

— Извинялась, редиска, — фыркнула Катя. — Я ее извинения не приняла, потому что она поступила очень глупо, доверившись ему.