Время было такое, Павлик, делили всё, что могло кому-то принадлежать, — вздохнул Вадим, вспоминая не самое приятное время своей жизни, когда он познакомился с Быстрицким. — Сергей поднялся на криминале очень рано для своего возраста. В двадцать пять у него уже была своя бригада и четверть города, в тридцать весь. Умный, расчётливый, всегда в тени, он манипулировал, давал своим людям то, что они хотели, держал их на коротком поводке. С ним предпочитали договариваться, а не враждовать. Кабан был его подручным. Такой же жестокий, но потом они что-то не поделили между собой и началась бойня за место под солнцем.

У Сергея погоняло «Морж», он несогласных и особо отпетых подо льдом топил, как ты, наверное, слышал. Но не из-за денег или, чтобы бизнес отжать. Причины были другого характера, у него было свое понятие справедливости и преданности, вот тех у кого было другое, он и топил.

— Почему с ней это случилось? — сдавленно сказал Макс. — Она ведь не была плохой! Да, она отбитая, странная, временами жестила, но она ведь хорошая! Правда, хорошая, самая лучшая!

Он закрыл лицо ладонями и закачал головой.

— Господи, пусть она хотя бы не живая была… Пусть бы умерла уже и не горела заживо… Пусть хоть так…

Макс тихонько плакал в ладони на заднем сиденье, Павлик отвернулся к окну и нервно сглатывал слёзы.

Вадим был как всегда само спокойствие. Он спокойно отвёз близнецов в их квартиру, спокойно приехал домой, снял с себя часы, которые ему купила когда-то Катя в подарок на день рождения по просьбе Игоря, и также спокойно он разнёс всё, что было плохо прибито им самим в своём собственном доме. Светильники, зеркала, посуду на кухне. Он разбил кулаки до крови и обессиленный своей яростью сполз по стене в коридоре на пол.

Откинувшись затылком на стену, Вадим смотрел в одну точку и вспоминал. Вспоминал всё то, что он ей сказал в их последнюю встречу, в предпоследнюю, её глаза, полные непонимания и слёз. Как она там говорила? Что любить людей легко, когда они мёртвые? Он любил её и при жизни, только мало об этом говорил. Всё ждал чего-то от неё. Надо было кричать! Сейчас уже бесполезно.

Катя звонила ему в день своей гибели! Зачем? Она всё поняла, когда на дороге её подрезали, Катя испугалась и позвонила ему, не своему отцу, а Вадиму.

Также как и перед тем, как упасть с лестницы, она позвонила ему, он успел тогда. В этот раз он не взял трубку. Ничего не исправить, некого ненавидеть, некого любить, её больше нет. Её яркая звёздочка вспыхнула и погасла в жарком пламени ада, который разжёг ей собственный отец.

После битвы со своим домом, Вадим тяжело вздохнул и пошёл в душ, там он долго стоял под струями воды и невидящим взглядом смотрел в полупрозрачную стену кабины, а перед глазами у него была только Катя.