Вадим думал, что Кабан со всей дури просто снесёт ему башку, но нет. Он обнял Сергея одной рукой за шею, как старого друга, и они оба смотрели на сгоревшую машину.

— Смотри, Серёженька, смотри, вот оно возмездие, за всё в этой жизни приходится платить! — злобно процедил он сквозь зубы. — Как тебе расплата?

— Слишком высока…

— А ты смотри, не отворачивайся, как я смотрел, на свою малышку, которой своими руками могилу вырыл, которую сам положил в землю и закопал. Смотри, Серёженька, смотри! Я своей дочери всю свою жизнь могилу рыл, только я этого не понимал. Мы с тобой столько народа положили, которых сломать было нельзя, а чтобы нас сломать достаточно всего двоих в могилу положить-то было.

Мою дочь и твою. И я бы, сука, так радовался твоим страданиям, забыв про свои, если бы твоя дочь не была матерью моей!

Фёдор истерически засмеялся во весь голос, хотя на глазах его были слёзы. Кабан схватил Сергея сзади за шею обоими руками и приблизился к его лицу, глядя в глаза, тот даже не шелохнулся.

— Смотри, Серёженька, смотри! А потом будешь смотреть, как её мать будет выть над гробом дочери. Это страшнее всего.

Смотри, как я смотрел, когда мой Катёночек забился в угол больничной палаты и бился головой о стену. Она всё гладила свой живот и не понимала, куда он делся? Почему ребеночка в кроватке нет? Я смотрел, как она металась по палате, от одной стены к другой, отказываясь верить. Я смотрел, как она падала на колени и умоляла меня: «Федя, верни нашу девочку, ты ведь всё можешь. Верни!».

Веретенников снова рассмеялся диким смехом и отпрянул от Сергея.

— Вот тогда, Серёженька, я всё понял, что ни хуя я в этой жизни не могу! Ни хуя хорошего я в жизни не сделал, только дерьмо одно, и Бог меня наказал, её вот только за что наказал? Она в чём виновата? В том, что папаша её ты, а отец её дочери я? Я ей говорил, чтобы она от тебя подальше держалась.

Говорил! Но ей разве скажешь, она всё по своему делает! Делала… Нет её больше. Всё, закончились её страдания. Твои, сука, только начались!

Монолог Феди прервал полковник Быков, он подошёл к мужчинам. Веретенников отпустил Сергея и с надеждой посмотрел на полковника, как и Вадим с братьями.

— Труп женский, рост 160–165 сантиметров, обгорел до неузнаваемости, нужна экспертиза.

Машину столкнули с трассы, на двери и сзади вмятины. Случилось вчера вечером, трасса неоживлённая, в темноте и в углублении не видно было, что что-то горит. Сгорела дотла, но следы продуктов горения сверху корпуса, машину подожгли, Сергей, мне жаль. Была ли она жива в этот момент, будет понятно после вскрытия. Видео с камер пришлю позже, хотя на этом участке их и нет почти, а те, что есть не работают.

Веретенников снова рванул к Сергею и схватил его за грудки.