– Купи и все. Мы кажется договорились, что мои приказы не обсуждаются, – устало выдохнул я. На меня навалилась страшная усталость. – Проваливай. Барин отдыхать желает. И буйволам своим скажи, чтобы меня не беспокоили.

– Я усилил охрану, – дернул плечом Мишка. Он не паникер, я это точно знаю. Значит что-то почувствовал. – Но отвертку не обещаю. Мало ли, что у тебя в башке. Пырнешь еще, а я может быть только жить начинаю.

– Придурок, – беззлобно хмыкнул я, когда за Михаилом закрылась дверь. Тяжело обвалился в кресло и бездумно защелкал кнопками телевизионного пульта. Остановился на каком-то слюнявом сериале, в котором полная девка, отчаянно старалась похудеть. Даже интересно стало, когда эта дурища полезла на пилон.

В дверь постучали, на самом интересном моменте. Главная героиня «мыла» свалилась с шеста и забарахталась на полу, смешно подвывая. Я раздраженно выключил телевизор и крикнул «входите». Не хватало еще, чтобы безопасники увидели, что их хозяин смотрит по телевизору. Позору не оберешься потом.

– Правда? – раздался из небольшого предбанника капризный голосок. Меня перекосило от приторности и притворного смирения. Нелька нерешительно выступила в поле моего зрения, подсвеченное неяркой лампой торшера. Артистка, блин. И нарядилась скромно как монахиня. Но, хороша, чертовка. И розовый язычок, пробегающий по пухлым губкам, весьма прозрачный намек на ее планы на вечер. – Я думала, что ты меня на порог не пустишь.

– Знал бы, кто за дверью – не пустил бы, – ухмыльнулся я, расслабленно развалившись в кресле. – Детка, я не люблю когда со мной играют.

– Поэтому ты предпочел меня толстухе? – пропела чертова лиса, расстегивая на блузке две верхние пуговки. Монаший наряд тут же превратился в весьма недурное декольте.

– Да ты следишь за моей жизнью. Польщен.

– За ней следят все, котик. Интернет пестрит заголовками типа «Огненный Холод» или например «Холодная Промсарделька». Ты поинтересуйся, там много интересного. Зажрался ты, милый. А знаешь, я ведь пришла извиниться. Уезжаю я завтра. Пришла к выводу, что удерживать того, кто тебя не любит – напрасные хлопоты. Да и мстить тебе мне не за что. Приму предложение банкира Горского. Он давно меня добивается.

– Да ты на глазах умнеешь, – хохотнул я. – Только вот я не очень верю в альтруизм, Нелли. Особенно в твою порядочность, уж прости. Чего ты хочешь? Денег? Ты говорила, что у тебя что-то есть на меня?

– Я передам все материалы твоему Мишке, жаль не застала его сегодня. Нет желания с тобой общаться. Слушай, я бы выпила чего-нибудь на прощанье, в конце-концов, мы ж не увидимся больше, – спокойно сказала Нелли и покачивая бедрами пошла к скрытому в уродском гостиничном серванте, бару.