– Ты должен понимать, что психиатрия – опасная вещь. Любого человека можно признать душевнобольным. Антон этим и пользовался. У него в Москве свой стационар, он там главный врач. И меня к своим делам приобщил. И других. У него там целая сеть.

– Людей одурачиваете, квартиры у них забираете, бизнес, – предположил Павел.

– И это тоже… – кивнула Эльвира. – Но все это в прошлом было. Во всяком случае, для меня. Сейчас прокуратура не спит и общественность тоже. А раньше все можно было. Раньше времена дикие были. А потом Корчин появился, попросил с компаньоном дело уладить, ну и завертелось. Я просто хотела сестру свою устроить, а она с Горухановым связалась, он мне грозить стал. Он все мог разрушить. Антон сказал, чтобы я сама вопрос решала. Сама, дескать, завязалась, сама и развязывайся. А у Кати друг вдруг объявился.

– Да. И она не знала, что с ним делать. Но я ей помогла. И ему тоже. Что было дальше, ты знаешь…

– Что-то знаю, что-то – нет… Что с Дудником случилось?

– Совсем ничего? В смысле овощем стал?

– Не стал. Немного успокоили, и все. Его надо было успокоить…

– Ну, конечно!.. А с Косынцевым что сделали?

– В отпуск отправили. А потом на пенсию…

– Он был с вами заодно?

– Нет. Но кое в чем подыгрывал. Он знал, что ты нормальный, но не сказал тебе об этом.

– Да, но меня из больницы помог вытянуть.

– Это все из-за Кати. Любил он ее, а она с Виктором загуляла.

– Думаю, Косынцева не посадят. А по тебе тюрьма плачет.

Эльвира так низко склонила голову, что Павел испугался, как бы она не выехала на встречную полосу.

– Зачем ты меня с собой взяла?

– Я столько дров наломала, что, казалось бы, все равно, будешь ты жить или нет. Как говорится, одним больше, одним меньше… Но я к тебе привязалась. Нет, правда, привязалась.

Архипова подняла голову и уставилась на дорогу.

– Правда? А что такое правда? Ты так запутала меня, что я не знаю, где правда, а где ложь. Слишком все просто получается. И с киллерами я справился, и убийцу Корчиной нашел, теперь вот ты мне во всем призналась. А завтра я проснусь в своей палате и узнаю от тебя, что все это было моим вымыслом.

– Кому, как не тебе, знать, насколько тонка грань между явью и больной иллюзией. И я это знаю, поэтому и затеяла этот эксперимент с тобой. Я и раньше экспериментировала, но ты особый случай. Ты угрожал мне, и я должна была тебя обмануть. А вышло, что я обманула саму себя. Ты думаешь, зачем я увезла тебя на море? Я правда поняла, что ты мой мужчина. Но Антон нас нашел. Он тоже мой мужчина, и он сильнее. Верней, мои чувства к нему были сильнее. Но и ты мне дорог.