И к слову, не только стражники, но также и ратники ополченской дружины, и бойцы эксплуатационных железнодорожных батальонов (что-то наподобие железнодорожных войск моего времени: вроде бы и военные, а вроде бы и строители железных дорог), дислоцирующихся до того в Сарыкамыше – и еще до нас выдвинувшихся на помощь пограничникам. Приказ о выступлении к Бардусу «эксплуатационных» батальонов и одной дружины ополченцев (по списочному составу, кстати, четырехротного состава и равняющуюся полноценному пехотному батальону, но, к сожалению, лишь только на бумаге) отдал генерал Машлыкевский, принявший на себя командование войсками.

Он же, связавшись днем по телефону с Букретовым, назначил его командиром имеющихся в Сарыкамыше сил, в сущности, юридически утвердив его самоназначение.

…Ночью полковник рискнул отвести большую часть сводного отряда в город, принявшись спешно перевозить имущество с военных складов (расположенных на железнодорожном вокзале и в первую очередь попадающих под вражеский удар в случае турецкого прорыва) в казармы 156-го полка. В основном задействовали гужевой транспорт, но и нам пришлось вдоволь поработать руками на погрузке-выгрузке… Кроме того, произошло перераспределение части прапорщиков в ополченскую дружину и подразделения охраны складов.

Причиной тому послужила и естественная убыль командиров, и тот факт, что на самом деле еще до боев имелись вакантные офицерские должности. Впрочем, большинство выпускников училища продолжили воевать в сводной офицерской роте… Кроме того, нам все-таки удалось поднять орудия на высоту и подготовить орудийные площадки! А заодно и расширить окопы до состояния полноценных траншей, связав ходами сообщений и стрелковые ячейки, и пулеметные точки, и отсечные ходы. Наконец, из ремонта к утру вернули два пулемета – только мой «максим» не удалось вовремя приготовить к бою… Начавшемуся в сереющих предрассветных сумерках.

…– За Веру, Царя и Отечество! Огонь!!!

Турки выдвинулись вперед еще ночью, сумев подобраться к нашей оборонительной линии метров на триста, где и были замечены часовыми. Открыл огонь дозор, тут же включился в бой и расчет дежурного «максима», заставив бросившихся было бежать османов залечь… Последние, быть может, и вовсе рассчитывали подобраться к нам вплотную и взять нас в ножи (штыки, ятаганы), устроив ночную зачистку окопов, но не срослось.

Все же на фоне белого снега движение фигур в темных плащах было вполне заметно даже в ночи… Подобное смогли бы провернуть опытные разведчики или диверсанты в белых маскхалатах (ну или пластуны, если говорить о соответствии с эпохой).