Ужас, я умру от стыда! Ох…ох…ох! О, Боже мой, уй, оёй, йой…

— Тттшш…Молчи, женщина! Не мешай мужику, лаская тебя, наслаждаться тобой и твоим удовольствие! Стони, малышка! Стони так же громко, как и ночью…

Несмотря на его подбадривающие меня слова и успокаивающие движения, я все равно пытаюсь сопротивляться, пока не захлебываюсь от своих собственных стонов и криков.

Вдруг неожиданно для себя самой слышу свой громкий томный голос.

— Стёпа, ещё! Ой, йой, йёй, ух! Ещё, пожалуйста, Стёпа!

От осознания полного сюра и своего падения в пучину порока, у меня, как у кипящего чайника, срывает крышечку, потому как отверстие для сброса пара не справляется.

В порыве страсти я издаю крик такой мощи, что сама глохну от него.

В момент выброса моих чувственных эмоций ощущаю жёсткое вторжение внутрь себя.

Вслед за предыдущим криком издаю новый, но больше похожий на утробный животный рык.

Со штуковиной Степана внутри своего влагалища чувствую себя маленькой бабочкой, насаженной на большую цыганскую иглу.

Не дав мне очухаться, мужчина начинает двигаться быстро, сильно, размашисто.

Находясь сверху, он все время смотрит в мои глаза. Только я их прикрываю, сразу слышу.

— Открой и перестать стыдиться того, что тебе хорошо. Ну, что говорю, открой глаза, Любушка!

Господи, меня мужчина назвал Любушка, проносится в моей голове. Муж за все годы жизни ни разу ко мне так не обращался.

— Милая, тебе нравится сейчас, вот так, когда я поднял твои ноги на свои плечи? Прислушайся к своим ощущениям, детка! — шепчет мне Степан.

Твою ж зорьку, меня спрашивают, как мне нравится, просят прислушаться к себе.

— Ой, ой, ой! У меня кружится голова. Я сейчас разорвусь от ощущений, — слышу свой продолжительный стон и чувствую, как меня колотит.

Пытаясь контролировать себя и свои эмоции, хватаюсь за мужчину. Мои руки давно развязаны. Подтягиваясь к нему, попадают в его плен.

Мы вместе одновременно двигаемся навстречу друг другу, как два паровоза.

В момент нашего взрыва Степан роняет меня на спину, резко подаёт назад, выдергивая из меня свой член и прижимая его своим телом к моему животу. Кончая сам, он быстро вводит внутрь меня два своих толстых и длинных пальца, помогая мне продлить мои ощущения.

Доведя все до логического конца для нас обоих, Степан ложится рядом со мной, притягивая меня к себе, укладывая мою голову на свое плечо, целуя макушку моей головы и поглаживая мой бок и бедро.

Находясь в его объятиях, в каком-то приятном дурмане, наблюдаю взглядом за покачивающимся членом Степана. Он слегка обмяк, но так и не упал. Про себя называю его стойким солдатом. По сравнению с ним член моего мужа иначе, как пипеткой, и не назовёшь.

Да, все же пять дней назад я была совершенно права в своём определении размера Толькиной пипки.