Вижу, что дети меня слушают внимательно. Лица у всех напряжённые. Девчонки хлопают носами.

— Конечно же, начала замерзать. Несколько раз включала печку, но понимая, что топлива надолго не хватит, стала доставать все, во что можно закутаться. Хорошо, что в багажнике оказался тулуп, носки, валенки и одеяло для поросенка. Упаковавшись во все это, засунув Степушку между грудей, стала ждать хоть кого-нибудь, — вздыхаю, чувствуя сердцем снова тот холод и страх. — В какой-то момент начала проваливаться в приятный и легкий сон. Очнулась от того, что в меня вливают какую-то ужасную горечь, от которой мое нутро все горит огнем.

— Да, да, это я в Любушку коньяк вливал, — вступает в разговор Степан. — Потому что она была скорее мертва чем жива. Я реально испугался, что не смогу её спасти. Представьте, пульс — нитевидный, артериальное давление 70 на 50. В теле тепла практически нет, губы синие, ногти тоже. Сначала я быстро и аккуратно руки и ноги промассировал и натёр мазью соревающей на основе медвежьего жира, сразу же надел тёплые вещи. Потом уже по чуть-чуть стал вливать коньяк, чтобы согреть изнутри.

Вообще тогда и увидел, что дело пошло. Потом уже Степушку нашёл. Этот розовый пятачок оказался живучим. Я долго смеялся, увидев его. Ладно, чего мы о грустном то, давайте выпьем за жизнь и споём.

— Вы ещё и поете, Степан Григорьевич, — наконец-то подает голос наша скромняжка Алена. — Здорово. Мы иногда с Димой тоже поем. Я сейчас за гитарой сбегаю.

Невестка возвращается с гитарой. Протягивает её Степану. Мужчина берет инструмент в руки, пробует его, потом тихо и мягко произносит.

— Все женские имена прекрасны и практически про каждое есть песня.

Предлагаю все же начать музыкальную часть нашего вечера песней про Любовь.

На первых аккорда мы понимаем, что это моя любимая песня Игоря Николаева "Выпьем за любовь".

Все дружно подпеваем густому мужскому бархатистому баритону. В завершение исполнения искренне аплодируем Степану.

Дальше инструмент в руки берет Дима, но не успевает начать петь, потому что его останавливает жених Аннушки.

— Дим, извини, подожди, пожалуйста, секундочку, — обращается к сыну и ко всем нам Евгений. — Позвольте мне сказать несколько слов? Я очень рад, что Анечка обратила на меня внимание и позволила за ней ухаживать.

Благодарен ей за приглашение на празднование нового года в кругу вашей семьи. С вами как с родными людьми очень тепло и приятно. Хочу еще много-много семейных праздников встретить вместе с вами в роли мужа Анечки. Уважаемая Любовь Петровна, я прошу руки вашей дочери. Уверен, что смогу стать достойным мужем Анны. Как правильно сказал ранее Степан Григорьевич, я хочу, чтобы у нас с Аней все было официально, без всяких там проб.