Все отмирают, наполняют бокалы, по семейному чекаются и дальше непринуждённо общаются обо всем.

Я смотрю на Степана с благодарностью во взгляде. Мне самой очень приятно так много всего хорошего услышать в свой адрес. Понравилась искренность мужчины по отношению ко мне и моим детям. Впечатлили его правильные мысли.

Слушаю всех, а сама думаю, что если бы Толька мне в очередной раз не изменил и не выставил бы 30 декабря из квартиры, и не началась бы пуржища с переметам дорог, и не поехал бы Степан в свою деревню, — то ведь все этого могло бы и не быть.

Вероятно, лицо моё от этой мысли изменилось, потому что Степа резко реагирует вопросом.

— Любушка, все нормально? Ты хорошо себя чувствуешь? Выпей воды, пожалуйста, у тебя щеки пятнами пошли, мне это не нравится, — громким шепотом произносит Степан и протягивает стакан с водой.

— Мам, все нормально, — вскидываются дети, — может тебе полежать надо.

— Все у меня хорошо, вы чего переполошились то, — отвечаю я. — Просто мне жарко стало и делов то.

— Вы все же за мамой приглядывайте. Я, вроде, старался оказать ей первую помощь по всем правилам…Однако, последствия её нахождения в холодной машине могут появиться значительно позже, и аукнуться какой-нибудь болячкой, начиная от банальной простуды до коварного воспаления лёгких, — взволнованно предупреждает детей Степан.

— Мам, мы реально испугались, когда узнали, что ты в такой мороз и пургу рванула из Новосиба к нам сюда, — говорит Дима. — Причину, к сожалению, узнали позже. Ну об этом потом, — сдержанно говорит Мишка. — За время, пока ты на связь не вышла, мы уже милицию, МЧС, больницы и морги достали своими звонками.

— Ой, на самом деле, дети, мы со Степушкой живы только благодаря Степану Григорьевичу.

По прошествии трех дней я с ужасом вспоминаю об этом, — произношу голосом полным нежности, промакивая слезы в углах глаз.

Мне очень хочется выразить свою благодарность мужчине при своих детях, чтобы и им было понятно в какой близости от верной гибели оказалась я.

Выпив воды начинаю рассказывать, что выехала из Новосиба ещё в нормальную погоду. Где-то минут через сорок начало сильно пуржить.

— Зная более короткую дорогу, по которой обычно езжу, свернула с трассы. Надеясь, что так доберусь быстрее.

На второстепенной километров через 20 заметать стало больше и переметов прибавилось. Дальше дорога просто слилась с пейзажем. На одном из снежных заторов "сандеро" забуксовал окончательно, — тяжело вздыхаю и сглатываю слезы. — Пыталась сначала откопать, но снег с ветром и 20 градусный мороз плохие помощники. Поняв тщетность моих усилий, решила ждать попутку или встречу. В быстро остывающей машине сидеть, как в консервной банке.

Останавливаю свой рассказ, чтобы еще попить воды.