— Может орально уговоришь парня лечь?! Как тебе роль орального переговорщика, а?

Слушаю Степана, смотрю на его ширинку, облизываю губы и думаю: "А почему бы собственно и нет…"

— Вот и умница! — шумно сглатывая, произносит Степан, расстегивая ширинку и выпуская на свободу своего дружка.

Я дёргаю молнию на куртке и быстро скидываю её с рук и плеч, освобождая себя для лучшего маневра.

Наклоняюсь к паху Степана. Он очень приятен моему обонянию. Его мужской запах мне нравится так же, как и терпко-солоноватый привкус его смегмы.

Аккуратно прохожусь языком и губами по куполу головки и короне, потом старательно вбираю её в рот.

Степан стонет и дышит надсадно через нос. Одной рукой придерживая мою голову и прижимая её, второй рукой сам снизу поддерживает свой ствол.

— Любаша, не старайся взять его до конца. Это сейчас совершенно ни к чему, и тебе это пока не по силам. Мне нравится очень то, как ты его просто муслякаешь. Это кайф чистой воды. Ещё, милая, да вот так! Сейчас скоро…Ой, я уже почти.

В момент выброса спермы Степан жёстко фиксирует мою голову. Зная, что семени у него много, закрываю глаза и глотаю.

После аккуратно облизывающим движением освобождаю его головку от своего рта.

Только хочу провести языком по губам, как их накрывает мужской рот. Степа целует меня нежно, потом сам обводит мои губы своим языком.

— Мне нравится целовать твои губы после минета. В этом есть какой-то особый, прямо таки сакральный смысл. Принадлежности женщины мужчине.

Слушая Степана, просто улыбаюсь, потому что моей душе сейчас очень легко и хорошо.

— Любаша, как ты думаешь, мы успеем совершить с тобой падеж в бездну плотской нежности и безудержной страсти, когда заедем к тебе за подарками для детей? — уточняет Степа.

— Анекдот на эту тему: "Вот бы и едой можно было как с сексом — посмотрел, как другие едят, подергал себя за язык и сыт", — хихикаю и язвлю я.

— Так, понятно, что ничего непонятно, — набирая скорость, говорит мужчина. — Ладно, сделаем ссылку на мою полную несообразительность. Это я точно переживу, а вот незакрытый сексуальный гештальт никогда. Так что, сладкая моя, первое, чем мы займемся в твоем доме — это сольемся в экстазе.

— А мы что, все же сможем попасть в дом? Степа, у нас же нет кода доступа.

Или есть?

— Малышка, мы все можем, у нас все есть! Это так же верно, как и то, что ты — женщина, а я мужчина. Если я говорю, лежать, и ты лежишь! Если ты говоришь, лизать, и я лижу! Это, конечно, некоторым образом моя неуклюжая попытка скаламбурить. Может получилось несколько неудачно, но здесь главное смысл. Запомни, Любушка, тебе не о чем беспокоиться, со мной ты можешь быть просто красивой женщиной!

— Степан, пожалуйста, не обижайся на меня, но тебе лучше подождать меня в машине.