Соблазнов было много, чего уж душой кривить, но держался. Я не приветствую гарем в своей постели. Первый раз сорвался после сороковин жены. Потом, конечно же, себе не отказывал в плотских удовольствиях. Решил, что право имею. Теперь ситуация в корне изменилась. У меня появилась ты, Любовь моя! Значит, других женщин быть не может!

После моих слов некоторое время едем молча. Потом все же обращаюсь к Любаше с вопросом, беспокоящем меня.

— Любушка, заранее прошу простить меня за вопрос бестактный. Как я понимаю, муженек твой не отличался верностью, да? Ты же поэтому на развод подала? Не хочешь — не отвечай…

— Да, чего уж скрывать. Так все и есть. Толик с детства был парнем плакатной внешности. Его фотки хоть в журнале "Playboy" размещай. Девки на него всегда вешались и слюни пускали. Реально не знаю, сколько их было. Думаю, немало. Сначала сильно переживала и нервничала. Потом плюнула, пока до печенок меня не достал, но уже даже не изменами своими, а скотским, потребительским, наплевательским, неуважительным отношением к своей семье. Неделю назад ткнувшись носом в очередную его измену, поняла: все, силы терпеть иссякли. Пошла и подала на развод. В принципе, все, занавес…Предлагаю тему эту неприятную во всех отношениях закрыть.

Вопросов больше не задаю Любаше. И от этой толики правды, открытой ею мне, сердце моё сжимается от боли за эту прекрасную, искреннюю, красивую и недолюбленную женщину.

Сказав Степану, что тема закрыта, продолжаю думать именно об этом.

Произведя несложные вычисления, время до школы, школьные годы и 27 лет брака, у меня получилось, что я больше 40-ка лет любила одного мужчину — мужа моего Толика.

Да, любила и была ему верна все эти годы. Даже помыслить не могла о другом мужчине. Уже не говоря о том, чтобы провести с ним, как это сейчас у меня случайно получилось, горячие и страстные сутки.

Если честно, сама пока не могу понять, как это со мной произошло, и как мне к этому инциденту относиться.

Так как эта история все же не имеет никакого отношения к теме моих рассуждений, то подумаю об этом позже. Когда останусь сама с собой "один на один", а не буду гореть рядом с этим "Sex Bomb" по имени Степан.

"Итак, возвращаемся, Люба, к своим свиньям, то есть к одному хряку по имени Анатолий, — пытаюсь направить себя в прежнее русло, чтобы не плавиться под взглядами, которые мельком всё время бросает на меня Стёпа. — Итак, что там у нас? О чем бишь думала? Да, про Тольку — хряка."

— Любушка, у тебя все нормально? Тебе не жарко, милая? — опустив руку на моё колено, уточняет Степан Григорьевич.

В ответ киваю головой и прикрываю глаза, пусть думает, что я присыпаю. Так хоть смогу спокойно подумать о своём.

— Подожди, моя хорошая, вот тебе подушечка под шею. Все же удобнее будет твоей головушке.