Мгновение спустя вся детская ватага все же заваливает в холл и устраивает там кучу малу, к которой присоединяются наш сын Антон, мои внуки Иван и Оля. Последним в дверь заползает Жорик, внук Тима.

Вновь откуда не пойми появляется Степан. Он так же как и я совершенно спокойно наблюдает за детским шабашем.

Из кучи тел появляются руки, цепляющиеся за ноги отца, потом нарисовывается красное довольное лицо нашей дочери Тони, которая как червяк вытаскивает свое длинное, худое подростковое тело.

— Фу! Ну нафиг, с ними играть, папка. Они все слабаки и нюни, — отфыркиваясь, как кошка, громким шепотом произносит запыхавшаяся дочурина. — Мамуль, налей мне чай, пажальста. Нет, лучше молока. Нет, морса. Ой, для начала хотя бы воды.

— Дед, ну скажи ты ей! — кричит Степка-младший. — Она, эта мымра Тонька, играет нечестно, жульничает. Договаривались вести огонь снежками по очереди, а Тонька опять нарушила все договорённости.

— Бе-бе-бе, ябеда-корябида, соленый огурец, по полу валяется, никто его не ест, — огрызается и дразнится дочь своего отца Антонина. — Ты, Степан — болван, битву выигрывает умнейший. Еще военным хочешь быть, как отец, бе-бе-бе. Нет, смекалки, утрись своими договоренностями.

— Дед, Степан прав. Тоня правда никогда не держит слово свое, — вступается за Степана Илья. — Она нас всех запутала, закидали снежками и еще сама с флагом наперёвес пошла в атаку. Одна. Мы же могли её завалить.

— Если могли завалить, то чего не завалили то? — показывая язык и вливая в себя четвёртый стакан воды, интересуется Антонина.

Пока детвора переругивается между собой, смотрю на своего сына Антона. Он так же, как и я, с мягкой улыбкой наблюдает за происходящим. В отличие от нашей дочурины Антоша не вспыльчив характером. Это у сына от меня.

— Так, детвора, я вас услышал. Предлагаю вечером после чая около камина разобрать стратегии ведения боя ваших команд. Договорились? — совершенно спокойно произносит Степушка. — Кстати, к этому времени соберутся и остальные члены домашнего совета. Приедут дед Григорий и баба Сима. Так что поговорить нам будет о чем. Сейчас все марш переодеваться и приводить себя в порядок. Мокрые вещи оставляем в холле. Тоня и Тоша поднимитесь, пожалуйста, в мой кабинет. У меня к вам дело есть государственной важности.

Смотрю на своего мужа и детей, которые, шумно споря, идут по лестнице. Детвора успевает пнуть другу друга по разу на каждой лестнице. Степа никак не реагирует на баловство своих отпрысков, только оборачивается и, улыбаясь, посылает мне мысленный поцелуй.

Поймав его, душа моя ликует. Мы уже тринадцать лет вместе, а такое чувство, что только вчера увидела голого Степана, стоящего у окна, и родила наших прекрасных детей, которые прочти два месяца жили без имён.