Главное не в саму Навь попасть, а посередке от них отбиться, решили они.

Зашли в баню, Светозар на полок лёг, а ведьма его парить начала. Света от плошки было немного, и в каждой тени ей духи разные мерещились, спустя час она уже было руки опустила, как послышался голос.

— Пошто вы ночью в баню заявились, разве не знаете, что ночью мы тут хозяева?

Чёрной тенью к ней кто-то метнулся, да давай за руки хватать, щекотать. Смеётся ведьма, остановиться не может, слышит, и князя кто-то хватать начал. И тут посреди бани будто яма появилась, и потащило их с ним в неё. Летят они, а как вырваться — непонятно.

Начала она слова защитные говорить, солью вокруг себя сыпать. Завизжали духи, раскричались и отпустили её руку. Падает вниз, долго уже, Светозара рядом и не видать, стала кричать его, не откликается. Страшно ей стало, боязно, куда попала, где теперь князя сыщешь?

А вокруг шёпотки всякие слышно, кажется, будто кто-то трогает её мохнатыми лапами, но не хватает, отдёргивает сразу. Прислушалась, слышно в шёпоте её имя стало, будто зовёт её кто-то, показалось даже, будто бабка её. Еле отогнала от себя морок, а больше и некому тут её звать.

Тишина настала, и будто холоднее что ли. Она даже придремать успела, падение было плавным, будто перышком по воздуху летела она. И тут падение ускорилось, её завертело в воздухе, будто волчок, что детской рукой по полу пущен, и ощутимо потянуло вниз.

Наконец она упала на что-то мягкое и тут же зарычавшее. Вскочила на ноги и закричала.

— А ну не подходи! — Ещё вскакивая, она успела схватить палку и теперь махала той в темноте, стараясь напугать нападавшего на неё зверя аль духа. — Зашибу!!!

Чудовище кинулось вперёд, это она поняла по движению ветра, и схватило её в охапку, грозно рыча, и подняло над землёй.

Вила со всей силы размахнулась палкой, что держала в руке, и изо всей дури ударила по чудовищу, которое схватило её своими лапами. От удара лапищи разжались, и Вила кубарем полетела на землю. Ударилась при падении, но тут же отскочила подальше от того, кто её ухватил, и зажгла над ладонью огонёк, боязливо приблизилась, кто ж такой её сцапал-то. И страшно ей, и любопытно было, приблизившись, увидела, что лежит на земле чудище волосами заросшее, будто леший какой.

Подняв оброненную палку, Вила ткнула в бочину монстра.

— Эй, ты чего, помер, что ли? — крикнула она, отскакивая тут же, опасаясь, что чудовище вновь кинется на неё.

Монстр зарычал и начал подниматься с земли. Среди спутанных волос Вила узнала черты Гостомысла. Как он оказался здесь? В одном исподнем, весь покрытый грязью, с трудом выговаривая человеческие слова, перед ней стоял наместник. Он зарычал что-то неразборчивое, смахнул волосы с лица и наконец прохрипел:

Голос Гостомысла был хриплым и слабым, будто он долгое время не говорил.