Подняла она меч и прижала к себе, а ворон опять бабьим голосом заговорил. Да хохочет ещё злобно.

— Не видать вам князя боле, в Пекло его Чернобог утащил, нет оттуда хода обратно, — жуткий смех вперемешку с карканьем разнёсся вокруг, сжала крепче ведьма меч. — Но ежели станешь жрицей моей, так и быть, подсоблю тебе.

Разозлилась Вильфрида и, собрав в себе последние силы, размахнулась мечом, да наотмашь ударила. Вспорхнул ворон, только перья потерял, да унёсся ввысь, на прощанье крикнув:

— Помяни слова моего, пожалеешь об этом ещё, девка! Придёшь ко мне, но я злое долго помню, не будет от меня помощи. Сама в Пекло пойдёшь да сгинешь! А коль не сдюжишь и на коленях просить меня станешь, так, возможно, подумаю я.

Донёс ветер слова её, да стихло всё, будто ничего и не было.

Выронила Вильфрида меч и устало на земь опустилась. Сделанного не изменить, сказанного не воротить. Может, и стоило Маре поклониться, да только всё внутри супротив было.

Передохнув и силы собрав, поднялась она и меч княжий подняла. Земля дымом ещё чадила и жаром дышала. И тропу всю камнями вон завалило.

Вздохнула ведьма да побрела вниз, в сторону городища, подмоги искать, чтобы князя спасти.