От волхва не укрылась оговорка князя: не всё гладко у молодых, но это сейчас было не столь важно. Передали Вильфриде, о чём речь. Она кивнула и испросила дозволения говорить, князь и волхв кивнули: хоть и баба, но не простая, с её мнением сейчас стоит считаться.

— Избу на озере помнишь? — обратилась она к Светозару.

— Помню, как не помнить, — кивнул тот. — Такое место сразу не забудешь, если вобще выйдет запамятовать.

— На первое время оттуда можно взять запасы, там их много, не сытно, конечно, но помереть не помрут, и зиму переживут твои люди. Но сперва надобно нам с богами решить. Карачун, пока Чернобог не побеждён, не отступится, а значит, нужно тебе, князь, в бой идти, — ведьма опустилась на лавку.

Беловид погладил свою длинную белую бороду. Хорошая баба, со смекалкой, сказал бы он, да ещё и помочь готова. Хорошую невесту себе сыскал князь, за людей душа её тоже болит. Долго ещё они спорили, обсуждали, как князю с богом биться, никогда такого прежде не было, чтобы смертный богов на рать звал. После разговора Беловид отправился к себе, решив испросить совета у Перуна и попросить помощи у жриц Макоши, те тоже обещались богиню призвать.

Вила же присела на резную дубовую лавку, князь попросил её остаться. Не поднимая глаз, она сидела на краю и теребила конец пояса, расшитого затейливыми серебрянными узорами. Наконец Светозар заговорил:

— Люба ты мне, отчего же ты меня отталкиваешь? Или не хорош я для тебя? — его голос звучал мягко и ласково.

— Не в том дело, княже, — она покачала головой, пряча взгляд от его пронзительных глаз.

— А в чём тогда? — Светозар встал и подошёл ближе. — Поведай, о чём думаешь.

— Не время сейчас, — Вильфрида убрала руку, которую хотел было взять князь. Её пальцы слегка дрожали. — Ночью Мара опять приходила, — девушка поднялась и подошла к высокому окну, за которым виднелось городище, а за стеной простирались заснеженные леса. Она вздохнула, где ж то видано, чтоб в хлеборост снег на земле лежал?

— Чего хотела? — князю хотелось обнять её стан, но он не стал, не желая лишний раз тревожить. Сцепил руки за спиной и встал рядом.

— Всё того же, своей жрицей стать зовёт, — ведьма закрыла глаза и начала рассказывать Светозару ночной сон свой.

В нем она снова очутилась на той самой поляне средь густого леса, окутанной холодным туманом. Перед ней стояла Мара, богиня-жница. Её серп сиял холодным синим светом, ярче обычного. Вновь она уговаривала девушку встать на её сторону, то грозила страшными карами, то сулила всяческие подарки.

Видать, страшно им там, знают, что меч у Светозара, оттого и пытаются ведьму к себе сманить.

Светозар внимательно слушал рассказ Вильфриды. Он понимал, что Мара не отступится, пока не получит своё или же пока его ведьма не обретёт силу.