Для чужака, если бы такой вдруг каким-то невероятным образом смог бы пройти через анфиладу подземных залов с магическими ловушками, это выглядело бы так, словно тут мерцает сам воздух. Но для тех, у кого есть право здесь быть, открывается совершенно другая картина. Завораживающая и поразительная.

Вскинув руки, я осторожно касаюсь пальцами ближайших узлов невероятно сложной и столь же пугающе-прекрасной магической сети, окутывающей всё огромное помещение архива, каждую полку, каждый стеллаж, каждый стол и даже самый дальний и тёмный закуток. Тоненькой паутинкой оплетает каждый фолиант и каждый свиток, коих за века накопилось так много, что мне понадобится вся моя жизнь, чтобы изучить все знания и тайны, собранные и хранимые здесь. 

И мой долг пополнить эту сокровищницу.

Попади сюда чужак, и это восхитительное магическое кружево, пульсирующее в воздухе превратит его в обугленный фарш. Но для членов королевского рода – это верный помощник и проводник. Магический архивариус.

Подушечки обжигает мгновенной болью, когда древнее и почти обладающее собственным разумом заклинание, созданное моими предками века назад, взращенное и напитанное магией Эббони, берёт мой добровольный дар – каплю крови и силы.

С момента смерти моей матери и до моего восхождения на трон Эббона архив был запечатан. И оставался бы таким, пока не появился истинный наследник, признанный родовой магией и способный своей кровью снять печати. Теперь любой, кто Эббони по праву рождения, может пользоваться семейным архивом… с моего разрешения. Я так думала.

Пока Синн не открыл мне глаза, что Рик, оказывается, делал это в тайне от меня.

И сейчас я хочу узнать, что именно он изучал.

Закрываю глаза, рисуя в мыслях его образ, его ауру, представляю брата так чётко, как только могу. Чтобы спустя мгновения почувствовать живой отклик сети-архивариуса. И пойти туда, куда она меня зовёт, открывая глаза уже на полпути к стеллажам, подсвеченным магией.  Охранная сеть показывает не только, какие фолианты брал Рик, а даже то, на что он потратил больше всего времени.

Спустя несколько незаметно пролетевших часов я уже точно знаю, что изучал Рик всё, что касается ритуала подчинения Зирха. Ещё больше его интересовала связь миантор-ученик – я даже нахожу свиток с упоминанием того самого случая, когда миантор одного из моих предков серьёзно пострадал в бою, и его спасло только то, что ученик поделился своими силами, дав возможность учителю дождаться целительской помощи.

Но самое пристальное внимание моего брата привлекли секции, посвящённые ментальным воздействиям и противодействиям им, и… да, ритуальной магии.

Значит, он действительно знал о ментальном воздействии на него. Знал и пытался с ним бороться.