Умом я понимала, что он предлагает мне нечто чудовищно неприличное для незамужней девушки. Ладно бы просто в постель уложил, там можно и шторы задернуть, если что. Но сердце – то есть не сердце, но все же явно не голова – хотело быть с ним.

Интересно, как это можно делать в ванной?

Робин хрюкнул, давясь смехом.

– Как-нибудь покажу. Но не в первый раз. Сейчас мы просто искупаемся и…

– Ты что, как Эрвин, читаешь мои мысли?! – возмутилась я."

"– Только самые громкие. – Он стянул платье с моих плеч, распустил завязки нижних юбок, позволив всему этому вороху ткани упасть к ногам. – Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Я не обиделась. – Я повела плечами.

Было неловко, немного стыдно; и одновременно в животе разливалось тепло, а сердце колотилось как ненормальное. Я облизнула губы, которые словно кололи сотни мелких иголочек. Глубоко вздохнула, почувствовав, как начал слабеть корсет. И где, спрашивается, Робин научился так ловко управляться с дамскими туалетами?

– Ты же не думаешь, что я отвечу? – шепнул он мне в ухо, горячо и щекотно.

Я дернулась, по коже пробежали мурашки, но высвободиться мне не дали. Меня притиснули к сильному телу, и я ойкнула, поняв, что именно уперлось мне в крестец. Прежде чем я успела опомниться, одна рука Робина легла мне на грудь, а вторая нырнула под сорочку, прямиком в вырез кружевных панталон. Я ахнула, но вместо того, чтобы вырываться, прильнула к нему еще теснее, одновременно подставляясь под его прикосновения. Пальцы нашли чувствительную точку, закружили, то усиливая напор, срывая стоны, то ускользая – и я тянулась за ними, забыв обо всем, пока напряжение внизу не стало невыносимым, не разлилось по телу, пульсируя, вырываясь из груди протяжным стоном.

Я обмякла и упала бы, не поддержи меня Робин. Он опустился вместе со мной, помог развернуться, обнял, прижимая к груди. Камень пола был теплым, тело Робина – горячим, и мне захотелось свернуться клубком, точно кошке.

– Вот так. – Он коснулся губами моих волос. – Теперь раздевайся окончательно и лезь в воду.

Я потерлась щекой о его плечо. В той блаженной истоме, что окутала меня, вовсе не хотелось шевелиться. Робин тихонько хмыкнул, потянул вверх сорочку, и я подняла руки, позволяя стащить ее с себя. Куда-то пропало все стеснение, хотелось прижаться к нему всем телом, кожа к коже, и не отпускать.

Робин тем временем помог мне избавиться от последней детали белья, и я соскользнула в ванну. Устроилась у стенки, подтянув колени к груди. Лениво подумала – хорошо, что волосы собраны наверх, не помешают. Подняла взгляд на Робина и обнаружила, что он все еще напряжен.

– А… ты?

Он улыбнулся.

– Не волнуйся, я свое не упущу. Отдыхай.

***

Робин

Смерть – отличная приправа.