Живой человек сообразил бы, что с барышней нужно обращаться вежливо и аккуратно.

Граф присел надо мной, сухие холодные пальцы легли на мои виски. Магия окутала тело, боль прошла. Наверное, надо было, пользуясь моментом, попытаться удрать, но все, что я смогла, – повернуться набок, скрутиться в комок, закрывая голову руками. Не знаю, каким чудом удалось не заскулить. Никогда в жизни я так не боялась.

– Страшно? – поинтересовался граф. – А ведь ничего этого могло бы не быть, не отвергни ты меня.

Я заставила себя распрямиться и сесть. Получилось не сразу – слишком трясло.

Граф встал, нависая надо мной.

– Видит Всевышний, я старался. Очень старался быть добрым к тебе. Заботиться. Договориться по-хорошему. Но из-за твоего глупого упрямства пришлось пойти на крайние меры.

– Твари – ваша работа? – выдохнула я.

Он улыбнулся – ни да, ни нет, – и от этой улыбки кровь стыла в жилах.

– Поведи ты себя разумно с самого начала…

– Разумно? – Голос сорвался, и пришлось замолчать, дожидаясь, пока перестанет перехватывать горло. – Призвать и выпустить над столицей тварей, убить столько людей, чтобы украсть одну-единственную женщину? Разумно?!

– Люди смертны.

А любовь зла. Особенно когда это последняя в жизни любовь.

– Любовь? – Меня одолел нервный смех. Я закрыла руками рот, пытаясь остановиться, но смех рвался и рвался вперемешку со слезами. – Это вы называете любовью?

Граф злобно оскалился.

– Ничего. Смейся, пока можешь. Скоро перестанешь. – Он вздернул меня на ноги. – Побудешь гостьей в моем охотничьем домике. – Он поволок меня к избушке на краю поляны.

Я дернулась, но безуспешно. Откуда у старика столько силы? Потянулась к магии – сил у меня немного, но если попробовать бытовую…

Я шарахнула по нему заклинанием для шинковки овощей.

Граф вскрикнул, схватился за плечо. Не теряя времени, я рванулась к лесу. Затеряться среди деревьев, а там пусть побегает…

– Взять ее! – раздался за спиной искаженный болью голос.

И через пару шагов меня обхватили жесткие холодные руки. Я завизжала, забилась, но мертвец приволок меня к графу.

Он отвел руку от плеча. Одежда окрасилась кровью, но в прорехе уже не виднелась рана.

– Глупо. Очень глупо. Думаешь, ты смогла бы убежать от призрачной гончей?

– Так она шла за мной? – выдохнула я.

– За тобой, – кивнул граф, снова потащив меня к избушке. – Я пришел спасти тебя от этого жестокого испытания. И какова твоя благодарность? Смех?

– А я просила, чтобы меня спасали? – не удержалась я. – Вы говорите о любви и заботе, но разве то, что вы сейчас творите, – это забота? Что вы знаете обо мне? Чего я хочу? О чем мечтаю?"

"Он распахнул дверь, из дома пахнуло затхлостью и пылью. Я вцепилась в дверной косяк, но граф словно не заметил этого нелепого сопротивления, пропихнув меня внутрь.