Я похолодела, окончательно разучившись дышать. По сравнению с этой новостью все мои беды разом показались мелочью. Изначальные твари! Создания из чистой магической силы, которых не берет ни одно оружие, да и магия… Она может ранить их, но пытаться сразиться с тварями в одиночку – все равно что пытаться ладонями прихлопнуть облако мошек, нацелившееся на свежую кровь.

Только дракон – тоже создание из чистой магии – мог противостоять им. Дракон и, значит, император.

Но ведь после предыдущего прорыва прошло всего три года!

Кажется, не я одна онемела от ужаса, потому что в зале воцарилась мертвая тишина.

Нет, император продолжал говорить:

– Убежище дворца вместит всех, поэтому не советую паниковать и пытаться бежать.

Окна задребезжали от тоскливого воя, казалось, пробравшего до костей. Я съежилась от беспричинного страха. Говорили, что изначальные твари способны подавлять разум, внушая страх и отчаяние, подавляя желание сражаться. На краткий миг я ощутила себя беспомощней муравья, над которым уже навис сапог. Но теплые пальцы погладили мое запястье, и ледяной обруч, сжавший грудь, растаял.

Император посмотрел куда-то за мою спину. Я обернулась. Императрица приближалась к нам, вроде без суеты, но стремительно. За ней следовали полдюжины фрейлин. Все как одна – средних лет, выражением лица и манерой двигаться они напоминали сослуживцев дяди, что нередко собирались в поместье. Разве что в юбках, а не в штанах.

– Мама, это Мелани, – сказал император. – Не так бы я хотел вас познакомить, но… Пожалуйста, присмотри за ней.

В который раз за вечер я лишилась дара речи. Выходит, что дурацкие сплетни были не такими уж дурацкими?

Императрица кивнула, молча смерив меня взглядом.

– Не надо, я не стою…

– Тш-ш-ш… – Император притянул меня к себе, и я застыла, сраженная внезапной догадкой. – Поцелуй меня на удачу.

Теплые губы коснулись моих. Такие ласковые. Такие знакомые.

Нет. Не может быть. Я схожу с ума. Сперва граф, потом изначальные твари совсем рядом – в их силах сровнять дворец с землей и выпить силы всех, кто в нем находится, за четверть часа, если не меньше. Немудрено, что я одурела от страха.

Император шагнул к матери, обнимая ее.

– Не волнуйся за меня.

Заметно было, что ей пришлось заставить себя разжать объятья.

– Буду волноваться. – Она осенила его священным знамением.

Зазвенели, осыпаясь, стекла в окнах, и с улицы донеслись крики. Император двинулся к окну – вроде не торопясь и в то же время очень быстро. Я, словно завороженная, смотрела на него, невольно коснулась пальцами губ, кажется, все еще хранивших тепло его поцелуя.

Император одним движением взлетел на подоконник, замер на полмига. Силуэт на фоне яркого света.