Но улыбку мою и смех стерла дверь, которая сорвалась с петель от мощного "воздушного кулака", врезала меня прямо по лицу, разбив нос, и унеслась вместе со мной к противоположной стене. Я в полете был переведен в боевой режим, притормозил у стены и уставился на воинственных посетителей. В комнату ввалились трое: Уж с котомкой в руке, Изъякиль с веником, который он держал очень решительно, словно это был благородный меч, и Мия с кучей амулетов в кулаке. Среди наступающих на меня "соратников" (я уже не был так благодушен, как при первой встрече, и считал их по меньшей мере сволочами) девушка была самой опасной.

Ага, это я так думал, но веник Изи оказался оружием массового поражения, он им тряхнул, и в мою сторону понеслись огненные звездочки. Не зная, с чем можно столкнуться, я ушел с их пути и вышел из ускорения. Россыпь искрящихся огоньков пролетела мимо и огненным дождем усыпала половину стены. Я продвинулся к вошедшим и заорал: "Вы что, с ума сошли?!" Первым опомнился Уж, он выхватил веник-огнемет у Изи и обхватил Мию сзади, не дав ей воспользоваться амулетами. Девушка ударила ему каблуком по подъему ноги, резко махнула головой назад и врезала ничего не подозревающему Марку по носу, затем ухватила палец руки, обнимавшей ее, и сломала его. Издав звук "у-о-у", разведчик упал на пол.

— Милорд, с вами все в порядке? — бросилась ко мне Мия.

Я смотрел на нее и не знал, что сказать, у меня был сломан нос, из него хлестала кровь в три ручья, и это сотворила со мной тихоня, которая интересовалась, все ли со мной в порядке!

— Где Печкин, милорд? — неожиданно спросила она. — Мы думали, что он вас убил или захватил.

Погрозив ей указательным пальцем, я отодвинул ее и влил в рот пришибленному Ужу полбутылки зелья, остальное допил сам и вскоре почувствовал себя лучше.

— Уже в порядке, — ответил я. — Воду принесли?

— Воду? — недоуменно переспросила Мия и оглянулась на перевернутый таз, лежащий у входа в комнату.

— Твою дивизию! Вы опять будете воду греть? — Я смотрел на стоявших столбом товарищей и не знал, плакать мне или смеяться. — Марк, ты поправился? — Он в знак согласия кивнул. — Неси ведро холодной воды. — И больше не обращая внимания на девушку и идриша, стал снимать с себя обрывки одежды.

Мия, увидев меня голым, покраснела, ойкнула и выбежала. Но вместо нее, отдуваясь, с большим медным ведром вошел Чарый. Я поднял перевернутый стол, водрузил на него ведро и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно обтереться, но, кроме моих тряпок и штор, тут ничего не было. Я сорвал штору, намочил ее и стал истово тереться.

— Ваша милость, надо не так, — поборов свой страх, обратился ко мне Изъякиль.

— Что, хочешь спинку потереть? — повернулся я к нему.