Она разорвала их помолвку и вышла замуж за одного парня, в которого влюбилась сразу и намертво. Листок был зажат в руке, когда мы его обнаружили.

Он дал мне взглянуть на письмо: одна страничка на простой дешевой бумаге, написанная корявым языком. Адреса не было, числа тоже, и, судя по виду, письмо разворачивали и складывали несколько раз.

— Грустно, — сказал я.

— Обычное дело. Он плотно закрыл окно, открыл верхние краны и кран духовки. Единственное, что он забыл, — это выключить телевизор. Мне кажется, лучше, когда такие выкидываются из окон: и хлопот меньше, и люди не страдают, а то ведь что могло быть, забудь он затушить окурок, — полдома разнесло бы взрывом!

Я записал все детали, переписал фамилии полисменов и спросил:

— Ничего, если я тут огляжусь немного?

— Сделайте одолжение.

Только вряд ли что найдете. Обычная одежда холостяка, а в холодильнике такие запасы, что кошку не накормишь. Он здесь жил всего три месяца и всегда питался в городе. Первый раз за все время и плиту-то включил, наверное!

Для того чтобы оглядеться, не требовалось много времени — типичный холостяк и все такое.

Но поскольку он служил в агентстве Уоттса, что-то не верилось в самоубийство. Все, кто работал у Рэя, были в прошлом или полисменами, или ребятами из разведки, известными своей уравновешенностью и выдержкой.

Не подходящими к общей обстановке казались и свернутые газеты, которыми были заткнуты щели вокруг кухонного лифта и оконных рам. Все прочее поражало армейской опрятностью. В спальне часы, горсть мелочи, несколько банкнотов, кровать аккуратно застелена и, за исключением отсутствующей подушки, не тронута.

Это была квартира из двух комнат.

Ванная находилась за спальней, жилая комната сообщалась с кухней и была меблирована парой больших кресел, кушеткой и закусочным столиком с четырьмя металлическими с пластиком стульями. На кушетке — две маленькие подушки; наклонившись, я увидел между ними трехпенсовик. Я спрятал блокнот в карман, попрощался с копами и направился к двери. Некоторые жильцы еще стояли в коридоре, обсуждая событие, причем каждый старался заглянуть в квартиру, как бы случайно проходя мимо двери, и все ужасались тому, что едва избежали участи сгореть заживо.

— Закончили? — спросил коп.

— То же самое и другие сказали. Не всегда можно рассчитывать на сенсацию. Этот парень просто невезучий.

Перед уходом я обратил внимание на дверь, замок которой выбили полицейские.

— Они сделали это быстро. Хорошо, что не было стальной противопожарной двери, как в новых домах, — пояснил коп.

— Он что, не заткнул газетами дверь изнутри?

— Да самоубийцы всегда что-нибудь забудут!

— Это верно, — заметил я.

Я позвонил в Ныоаркский контрольный центр и вызвал Адамса.