— Тебе опять надо идти? — тихо спросила Рондина.

— Я не выбираю себе дорогу, — ответил я.

Не в силах поднять на нее глаза, я схватил пальто и шляпу, надел, проверил, есть ли у меня запасные обоймы к пистолету, взял «лейку» и ушел. Когда закрывал дверь, мне послышалось рыдание. Но я снова уходил в джунгли, а там не плачут.

В коридоре собралась небольшая толпа. Кое-кто был в пижамах, некоторые — в пальто, накинутых впопыхах поверх нижнего белья. Они бурно обсуждали событие.

Патрульный в форме и пожарный оставались до тех пор, пока не убедились, что газ выветрился.

Обычных зевак было мало, и все скоро разошлись.

Я использовал репортерскую карточку, чтобы пробиться через полицейский заслон. Один из копов сказал:

— Второй этаж. Что-то вы поздновато. Почти все ваши ребята уже разошлись.

— Я был занят другим делом, приятель, — небрежно ответил я и пошел наверх.

Дверь в квартиру 2С была открыта настежь. Окна по обе стороны прихожей были открыты, но запах газа еще чувствовался.

Я подошел к запоздавшим репортерам, которые спрашивали подробности у полицейского, и вышел в кухню, где на полу лежало тело, покрытое простыней.

Двое парней из морга готовились уложить его на носилки, чтобы снести вниз. Пожарные стояли тут же и весело перебрасывались шуточками, относясь с полным пренебрежением к мертвецу. Они привыкли к такого рода происшествиям.

Один из полицейских пожал плечами, кивнул и продолжал говорить. Парень из морга откинул простыню, и я взглянул на то, что осталось от Билла Копли. Он не был красавцем. А покойники и вовсе не бывают красивы. Он лежал на спине около плиты, руки сложены крестом на груди, под головой — подушка.

— Чудно, до чего им хочется устроиться поудобнее, когда они решают свести счеты с жизнью, — сказал парень, показывая на подушку. — У нас это второй за последнюю неделю. Один даже постригся, побрился и переоделся в лучший костюм, чтобы гробовщикам было меньше работы.

Он снова накрыл покойника простыней, и останки Копли поплыли на носилках прочь из комнаты. Детектив, разговаривавший до этого с пожарным, вошел и спросил:

— Снимать не будете?

— Не стоит. Как это случилось?

— Да, знаете, один из соседей почувствовал запах газа и вызвал полицию.

Самоубийца давно отдал концы, когда мы приехали. Старая история.

Я достал блокнот, ручку и выразительно посмотрел на копа. Он начал монотонным голосом:

— Уильям Копли, согласно документам, был следователем по страхованию в агентстве Уоттса. Родом он из Калифорнии. Никто из соседей о нем не знает, с агентством еще не связались.

— Известно, почему он это сделал?

— Конечно. — Коп наклонился к столу и взял письмо без конверта. — Письмо начинается словами «Дорогой Джон» и подписано именем Фло.