Каждый из них имел достаточную сумму, чтобы купить необходимые сведения, и все беспрекословно подчинялись мне.

Когда они ушли, я нашел телефон-автомат и позвонил по кредитной карточке в агентство Рэймонда Уоттса в Лос-Анджелесе, в группу, которая специализировалась на поисках бесследно исчезнувших лиц и официально работала на нас. Я поговорил с самим Рэем и дал последний адрес Сони Дутко в Солнечной Долине. Он заверил меня, что лично займется этим делом, и я повесил трубку.

Я прикинул, какие препятствия Рэю придется преодолеть, и мне стало не по себе при мысли, что служба безопасности тоже наводит справки об этой девушке.

Я рассчитывал только на то, что эти друзья думают в основном о политических причинах перехода Габена на нашу сторону и еще не скоро перестанут махать флажками, напевая «Звезды и полосы».

И еще один звонок — самый главный — Рондине. Прислуга заявила, что Рондина недавно уехала и неизвестно когда вернется. Я поблагодарил, поймал такси и отправился в отель.

Все вечерние газеты опубликовали статьи о Мартреле, а на экране телевизора замелькали кадры интервью. Две бульварные газетки тенденциозно излагали суть происходящего, и каждая назойливо твердила практически одно и то же.

Габен Мартрель — это человек, наконец-то обретший политическое сознание. Его уподобляли тем первым ласточкам, которые устремились к вожделенной свободе, не выдержав обстановки политического гнета в Европе. Мягко и осторожно утверждалось, что Мартрель — истинное вместилище секретной информации и со временем эти сведения станут нашим достоянием. Всего за одну ночь он стал чуть ли не героем американской нации.

Господи, как же много, оказывается, можно сказать, не говоря по существу.

Одно я знал твердо: он еще ничего не сказал им. Ничего. Лишь кое-что, чтобы их успокоить. Тут должна быть какая-то причина. Все, чем он владеет, ему необходимо как некое спасательное средство: или он надеется получше сыграть в свою игру с Советами, или... он хочет эту женщину. Только ее.

Итак, в этот день не было никаких сенсаций: вооруженное ограбление в баре на Тридцать девятой улице, столкновение трех машин, при котором никто не пострадал, неопознанный труп, выловленный из реки, и происшествие над аэродромом Ла-Гуардиа из-за того, что совершающий коммерческий рейс реактивный самолет не сумел вовремя выключить двигатели.

Публике советовали некоторое время воздерживаться от полетов. До выяснения причин аварии.

Я заснул и проснулся от телефонного звонка над самым ухом. Звонила Энн, назвала пароль и попросила разрешения подняться ко мне. Я разрешил. Потом погасил свет, открыл дверь на пару дюймов и отступил в глубину комнаты, в темный угол с пистолетом наготове. Ждал...

Она знала правила.