Он мог бы добиться еще большего, если бы продолжал действовать так же энергично.

Но он холост. А холостой мужчина — добыча для женщины. У Адамса явно был приступ гениальности, когда он подкинул мне эту идею.

Офисы службы безопасности располагались на верхнем этаже двадцатиэтажного здания на Чёрч-стрит, битком набитого небольшими и внешне незначительными правительственными учреждениями. Каждый вашингтонский департамент имел здесь свое отделение, и хотя служба безопасности главенствовала, любой офис был обозначен как сектор определенного подраздела.

Все операции строго засекречены, но мы держались в курсе, поскольку деньги Мартина Грейди покупали нам информацию.

Как я и предполагал, я оказался в приемной далеко не один. Все крупнейшие средства связи прислали своих представителей, явились и руководители местных газет; собравшиеся ожидали, когда же откроется брешь в стене молчания, возведенной вокруг Габена Мартреля.

Парочка заполошных клерков занималась тем, что раздавала отпечатанные сообщения для представителей средств информации; эти сообщения не содержали ничего нового по сравнению с прежними, однако клерки утверждали, что за этим последуют самые последние сведения, стоит только чуточку набраться терпения.

Не на тех они напали. Любой репортер нетерпелив, особенно если дельце горяченькое, и в течение получаса сотрудники охраны были вынуждены дважды удалять наиболее прытких газетчиков, пытающихся прежде времени проникнуть на верхний этаж.

Однако уже само количество присутствующих оказывало огромное давление на ситуацию. Три телекомпании размещали свою аппаратуру, путаясь в переплетении проводов.

Десятки репортеров наговаривали текст в диктофоны и микрофоны. Все что-то знали, о чем-то спрашивали, и воздух гудел от восклицаний, криков и вопросов. Появление нескольких сенаторов, специально прилетевших из Вашингтона, только подлило масла в огонь. Огромный улей непрерывно гудел.

В десять минут первого ночи было объявлено, что всех аккредитованных журналистов приглашают на третий этаж, где будет проведена пресс-конференция Габена Мартреля и его защитников. Я намеренно замешался в самую гущу тех, кто осаждал двери лифта, рассчитывая, что в толпе легче пройду со своим удостоверением контроль двух охранников, чем в одиночку.

Прием сработал, и мне махнули рукой — проходи! — предварительно вручив белую карточку-пропуск, на которой было написано: «Только третий этаж. Комната 26».

Перед входом в зал снова проверили пропуск. Мы бросились к дверям. Как и все, я дрался за место в первом ряду, старательно щелкая «лейкой», бормотал что-то в микрофон, стараясь ничем не отличаться от других репортеров.