Шторос мгновенно вызверился, оскалив клыки и полоснув когтями в сторону Тирсвада, который в последний момент успел уклониться.

— Сам едва на ногах держишься, — кинул Тирсвад, делая стремительный бросок и обездвиживая Штороса, завернув ему руку за спину. — Жрать надо было хотя бы раз в неделю.

Шторос бессильно зарычал.

— Тише вы! — Динка, втиснулась между ними, расцепляя их руки и обнимая обоих за талии. — Всю прислугу напугали.

Они вышли из сада на подъездную дорожку перед особняком, на которой все еще нерешительно топтались дворецкий, экономка и толпились кандидатки в горничные.

— Рога и клыки хоть спрячь, — шикнула Динка на Штороса, но тот только мотнул головой и буркнул:

— Как будто они их не увидели уже...

Когда варрэны, сомкнувшиеся вокруг Динки плотным кольцом, поравнялись с дворецким, он низко поклонился.

— По вашему приказу ванна, ужин и комната хозяйки готовы, — отчитался он.

— Хорошо, — похвалил его Дайм. — Теперь проводи девушек к воротам и можешь быть свободен. Сегодня отпускаем всю прислугу на выходной до завтрашнего дня. И выдай всем этим девушкам, а также всей оставшейся прислуге по золотой монете. Сегодня у нас праздник.

— Как скажете, господин, — снова поклонился дворецкий. — Позвольте спросить, эта юная особа — ваша гостья?

— Идиот, — взревел Шторос так, что дворецкий вздрогнул. — Эта юная особа — хозяйка этого поместья. И с этой минуты ты обращаешься к ней «госпожа» и выполняешь любой ее каприз. Ясно тебе, дубина?

— Да, господин, — еще ниже склонился дворецкий.

Динка хихикнула, глядя на его подобострастное лицо. А пару часов назад он даже на порог ее пускать не хотел.

— Простите, госпожа. Я виноват, госпожа. Не знал, что госпожа в отъезде и должна вернуться домой, — пролепетал дворецкий, услышав ее смешок.

— Все хорошо, уважаемый, — улыбнулась Динка. — Благодарю тебя за службу.

Через четверть часа Динка уже отмокала в роскошной мраморной ванной, наполненной ароматной водой с пеной и плавающими на поверхности лепестками цветов. Ее мужчины, конечно же, не желали оставлять ее одну даже в ванной. Дайм сидел у изголовья, скрестив ноги. Он намыливал ее короткие волосы пышной пеной и мягко массировал кожу головы. Хоегард сидел рядом и осторожно подпиливал шершавым камешком ее отросшие и обломанные ногти на руках, вычищая из-под них грязь мягкой щеточкой.

Тирсвад сидел у ее ног, массируя ступни и каждый пальчик на ногах. А Шторос, не раздумывая, разделся и нырнул следом за ней в ванну, и сейчас держал ее на своих коленях, водя намыленной губкой по ее телу. Динка закрыла глаза и полностью растворилась в прикосновениях своих мужчин, утопая в неземном телесном и душевном наслаждении.

Из блаженной истомы ее выдернул звонкий, словно колокольчик, детский голосок.