Выйди к Серому Вожаку и поговори с ним! Узнай, что ему нужно, я прошу тебя! — продолжал Зинэйл. И Тирсвад с отвращением заметил просительные интонации в его словах.

— Проваливай, Зинэйл. Я не буду ни с кем разговаривать. Гори оно все в Ущелье. Я ничего не могу сделать! — Литал порывисто отвернулся и зарылся мордой в шерсть спящей Варрэн-Лин. Зинэйл обернулся, беспомощно посмотрел на Дайма и попятился к выходу из пещеры.

И тут Тирсвада осенила страшная догадка — они все боялись! В племени не осталось ни одного решительного мужчины, способного взять на себя ответственность за принятие решений.

Поэтому Вожаком назначили самого младшего и слабого. Поэтому Зинэйл пресмыкался перед ним. Потому что никогда и не было того сильного, уверенного в себе, решительного отца, каким всегда казался ему Зинэйл. А был трусливый слабый варрэн, предпочитающий ничего не решать и сидеть в своей пещере под боком у Варрэн-Лин в надежде, что все как-нибудь разрешится само собой.

Он потрясенно смотрел на Зинэйла так, как будто впервые видел его, и Зинэйл впервые в жизни не выдержал его взгляда и опустил глаза в пол.

Тирсвад перевел взгляд на Дайма и встретился с его спокойным янтарным взглядом. Дайм умел ободрить и вселить уверенность без слов. В отличие от Зинэйла, Дайм верил в Тирсвада и молчаливо давал разрешение на любые действия.

Тирсвад одним прыжком оказался рядом с Литалом и, коротко замахнувшись, наградил младшего товарища тяжелой оплеухой, от которой тот слетел с лежанки и кубарем покатился по полу.

— Вставай, жалкий трусливый ублюдок! — заорал Тирсвад, сопровождая свою речь раскатистым рыком.

— Твое племя нуждается в тебе!

— Что ты… Кто ты такой? — оскалился Литал, вскакивая на ноги. И одновременно с ним прыгнула вперед потревоженная Варрэн-Лин, глядя на Тирсвада безумными алыми глазами. Из угла ее болезненно оскаленной пасти струйкой стекала слюна.

— Мирагрис? — удивленно прошептал Тирсвад. Кто бы мог подумать, что самая роскошная Варрэн-Лин племени выберет слюнтяя Литала!

«Почему бы нет, — тут же горько осадил себя Тирсвад. — Ведь Литал чистокровный, в отличие от меня». Яркой вспышкой его пронзило воспоминание, как Мирагрис в ответ на его мольбу выбрать его, толкнула его лапой, чтобы он упал.

И, смеясь, катала его в пыли, приговаривая: «Сначала отмойся грязнуля Тирсвад». Да, накануне своего совершеннолетия он был вынужден унижаться, умоляя каждую Варрэн-Лин, чтобы выбрала его. И грязный, с черными вкраплениями, оттенок его шерсти всегда вызывал обидный смех.

Тирсвад сглотнул, прогоняя мешающие воспоминания. Сейчас, когда на счету каждое мгновение, нужно быстро сделать то, что от него требовалось.