— Род Магнаров пал и подвергся гонениям. Браки с Грейворками не принесли вашим женщинам счастья. Постепенно Морна стала провинцией, а через пол тысячелетия я разрушил её во время очередного противостояния Синдурра с осколками павшей Империи. Ибо даже через пол тысячелетия её улицы и площади напоминали о тебе… Земли Морны на веки стали колыбелью нового вида существ и их пристанищем. Многое случилось так, как я предсказал. Даже род твоего избранника до сих пор отличается поразительным невезением. Ну же Линна… кто теперь самый могущественный маг?

— Какой ценой… — отшатнулась, пытаясь до конца осознать подсмотренное далёкое прошлое. — Вместо того, чтобы отступиться, отпустить заносчивую девицу и найти свою истинную любовь, ты… разрушил её мир, и мир своих родных. Погубил так много душ! — теперь я по-иному смотрела на нежить вокруг.

Как по-иному могла сложиться жизнь и судьба тех же стоящих рядом древних вампиров!

— Ты права, я давно уже не придаю значения той обиде, — лицо Лиара довольно разгладилось. — Ни одна женщина не стоит и следа моего сапога в дорожной пыли. Важны лишь победы на поле брани, число преклонённых колен да склонённых венценосных голов… Однако согласись, как насмешлива порой судьба… Итак, твой ответ.

— А как же обещанная минута? — напомнила, превращаясь в летучую мышку. — Я просила минуту на размышление, а не на погружение в седую древность.

— Минута, так минута, — растянул губы в улыбке Лиар, щедро оставив нежить недвижимой на всём протяжении сияющей золотом сетки границы.

Я же взмыла в небо, моля восьмёрку богов и высший вселенский разум помочь побороть силы зла. Не знаю, на что рассчитывала. И возможно, зря покинула Дориана. Ведь намерение мужа почувствовала, ещё не услышав его решительного голоса:

— Она не будет твоей.

Древний металл отразил лунный блик. Приняв боевую стойку, Дориан поднял кверху клинок, вероятно позаимствованный у ближайшего солдата-вампира.

— Вызов принят, Грейворк, — ответил Лиар.

Скинув тяжёлый плащ, колдун лениво занял позицию напротив.

Мечи схлестнулись. Разошлись с противным звуком металла о металл. И вновь зазвенели, ударившись друг о друга… О честной схватке даже речи не шло — с самого начала преимущество оставалось на стороне противника. Единственное, что мне оставалось в попытке тянуть время — это летать над сражающимися мужчинами и ловить момент, когда можно будет вмешаться.

Вдруг над полем появилась Уиззи-птица. Будучи человеком, я ни за что не узнала бы её, а теперь не только узнала, но даже поняла её птичий язык. Уиззи крикнула что-то про иголку и куклу, после чего принялась сбивчиво рассказывать про Лиара.

И вдруг произошло сразу несколько событий.