Перерождение пробудило в теле Полин скрытые доселе силы — те самые, что она одним своим присутствием сообщала мне — сверхскорость, мгновенную реакцию, умение будто приостанавливать ненадолго время…

Может, если бы она осталась человеком и попала в руки грамотного и терпеливого мага, тот сумел бы раскрыть её магический потенциал.

Теперь мы этого не узнаем.

Вспомнились вдруг слова родителей:

— Мироздание хранит каждую свою тварь. Всё случается вовремя и самым наилучшим способом.

К тому моменту, как я нашёл Полин, для волка всё было кончено.

— Кажется, наелась… даже не верится, — произнесла она глухим голосом, поднимаясь навстречу, и вдруг окинула себя взглядом. — Только платье окончательно пришло в негодность.

— Оно тебе не понадобится, — я избавился от остатков собственной рубашки.

— Мы-ы? — предположила Полина, скидывая со своих плеч истерзанную ткань, но уже понимая…

— Да ладно, — хихикнула она, поняв, чем мы в действительности займёмся. — Не представляю, как это возможно!

— Обыкновенно, — пожал плечами.

Вдруг она поделилась озарением:

— Так вот, как ты исчез из кареты во время нападения оборотней!

— Да, высшие вампиры и сами немного оборотни. Правда, превращаемся мы не в животных и не в птиц.

— В нечто среднее… — закончила она за меня фразу.

И охнула со смехом, когда я подпрыгнул, совершив кувырок и перевоплотившись в летучую мышь.

— Попробуй, — не сказал, но издал едва уловимый ухом звук, который Полина, однако, услышала и поняла. — При других обстоятельствах я бы не торопил тебя, но тянуть нельзя.

— Да, — согласилась она. — Понимаю.

Собралась, прислушалась к себе и ко мне, взяв взаймы мои свежие воспоминания, ощутив и прожив вместе со мной, как это было, и… подпрыгнула кверху, совершая в воздухе кувырок и меняя своё воплощение.

— Знаю, — как ни в чём ни бывало заявила жена, часто-часто взмахивая полупрозрачными перепончатыми крылышками.

После чего полетела в ночное небо, осваивая свою новую ипостась.

Наступал рассвет. Я чувствовала его шкурой, но если раньше радовалась первым солнечным лучам, то теперь испытывала странную тревогу.

— Казалось, вампирская сущность избавляет от фобий, — пожаловалась Дориану.

— Со временем ты убедишься: в сравнении с людьми у вампиров гораздо меньше страхов. А что до боязни солнечного света, воспринимай её, как нечто, помогающее выжить. Раньше ты ведь учитывала в своей жизни холод, темноту и прочие неудобства?

— Убедил, — хихикнула я на мышином. — Ну что, превращаемся обратно?

— Есть другое предложение, — Дориан уже приметил высокий скалистый берег, нависший над крутой излучиной реки, и направился туда. — В человеческом теле мы просто не вместимся в укрытие.

— Ладно… А Вирджиль? Он не потеряет тебя? — вспомнила я о брате.