Приветы передавать не буду!

Совсем недавно мое сердце сжималось при имени Григория. Болезненно ныло, замирало… И даже надежда теплилась, что все у нас образуется…

И вот: всего лишь раздражение и недовольство, и ничего больше. Сама поразилась, как ровно дышу и нисколечко не грущу…

– Даш… Может быть, у вас еще получится? Вернешься, помиритесь?

– Тебе замуж надо, детишек рожать и воспитывать… Сейчас угробишь свою молодость и здоровье, а потом и не нужна никому будешь.

– А вы с папой будете жить на улице? Или в пристройке на даче у Гришиных родителей?

Тяжелый вздох и тишина в ответ.

– Ну, это же наши проблемы. Ты не должна ради них всю жизнь свою портить…

– Мам, если замуж и идти, то за олигарха. Чтобы он и ваши проблемы решил, и мне не создавал лишних. А Гриша, извини, сам – одна ходячая неприятность!

– Зато он добрый. И внимательный, и заботливый…

– И козел. Все, мамуль, закрыли тему.

– Но… Ты подумай, все-таки. Мне кажется, он надеется, что ты вернешься…

– Мне там в дверь кто-то звонит. Наверное, курьер. Еду привез, решила устроить себе маленький пир!

– Приятного аппетита, доченька!

Я знала, чем отвлечь и успокоить маму: если дочка решила поесть, никто не имеет права мешать! И пусть весь мир подождет.

А курьер звонил, на самом деле. Странно, что не в домофон, а сразу в дверь.

– Добрый вечер, Дарья Олеговна.

На пороге стоял совсем не парнишка в фирменной одежде пиццерии, а почему-то Пальмовский. Владислав Андреевич, собственной персоной.

– Может быть, рот прикроешь? А заодно и дверь? Или будешь держать на пороге?

Он выглядел немного усталым и слегка замученным. В руках держал сумку с ноутбуком и еще какой-то кейс. Но вел себя привычно нагло: не дожидаясь приглашения, вошел, прикрыл за собой дверь, да еще и замок повернул. Как у себя дома.

– Вас выгнали из квартиры?

– Нет. С чего ты взяла?

Я наблюдала, как он спокойно присаживается на тумбочку, разувается, снимает куртку…

– Или вы невменяемый сейчас, заблудились и зашли не по тому адресу. Или у вас больше нет дома, и друзья закончились, поэтому приперлись ко мне.

– Почему ты открываешь дверь, не проверяя, кто там? А если бы это был вор или бандит?

Он хмурил брови и отчитывал меня так искренне, как будто имел на то право.

– Скучно живу. Захотелось острых ощущений. А что?

– Ждала кого-то? Я не вовремя? Почему так рано ушла с работы?

– А вы не охренели, товарищ начальник? Что это за допросы?!

Я начинала закипать под его странным, изучающим взглядом. Пришел, наезжает, смотрит непонятно так… А я, между прочим, хожу по дому в стареньких шортах и майке от пижамы. Почти голая, и без прически!

– Мы с тобой не до конца разобрали схему, которую ты утром прислала. Хочу запустить процесс уже завтра, но осталась пара нюансов, которые нужно обсудить.