От отцовских довлеющих воплей у нее разнылась челюсть. Недавно ей вырвали «восьмерку». Удаление было сложное, с последующим наложением шва, всю неделю она страдала от боли, спасаясь ударной дозой обезболивающего, и толком не могла ничего есть. Только сейчас всё наладилось, но отец волшебным образом растревожил ее почти зажившую рану.

— За каким хреном ты с Назаровым сцепился? — тихо спросила Лера, когда они с братом остались наедине.

— Я с ним не цеплялся.

— Да ну! А лицо ты себе сам разбил?

— Лерка, хоть ты мне мозг не выноси, папа и без тебя отлично справляется. Говорю же, не цеплялся! Я увидел твою Альку, подошел поздороваться, а она с ним была. Они, оказывается, встречаются. Ты знала?

— Знала, конечно.

А еще Лера знала, что нежданно вспыхнувшая любовь между подружкой Алькой и Юликом Назаровым лично ей не сулит ничего хорошего. Вот уже и аукнулось…

— Я присел к ним за столик на пять минут. Там Седой с компанией был… Что-то ляпнул… и понеслось… Я даже не знаю, от кого по роже получил. Но точно не от Назарова. Ты реально думаешь, что папа из-за этого крышей тронулся? Не смеши, — покривился брат и снова отер губы.

— Еще повод есть?

— А ты не слышала? В администрации неожиданные передвижки. Он сегодня тендер проиграл. Папа просрал лакомый кусок, а все виноваты. Назаров и отжал, наверное.

— Тогда понятно, что за истерика, — задумчиво проговорила Лера.

Само упоминание имени Артема Павловича Назарова для Соломатина было словно для быка красная тряпка. Кто-то имел лучших друзей, кто-то умудрялся нажить злейших врагов, но Соломатин пошел дальше. У него был лучший злейший враг. Их война началась еще в «девяностых». В то время они рвали город на части, схватываясь из-за приисков, заводов, и комбинатов, из-за лесов и земель. В итоге уничтожив остальных конкурентов, Назаров и Соломатин поделили власть в крае на двоих и зажили в мире, внешне пытаясь соблюдать нейтралитет. Но война продолжалась. Просто она стала другой. Началась война умов и изощренных комбинаций.

— Матюш, не грызись с отцом, а то и мне прилетает. Если не ради его спокойствия, то хотя бы ради моего.

— Я стараюсь, — проворчал брат. — Можно я у тебя поживу? Пока морда не заживет. А то папа меня сожрет.

— Когда ты уже доделаешь ремонт в своей квартире? — вздохнула сестра. — Поехали. Что с тобой делать…

***Лера вошла в парадную и быстрым шагом направилась к лифту. Матвей немного отстал, отправляя кому-то голосовые сообщения.

— Валерия, у вас гость, — окликнул ее консьерж и, когда она обернулась, кивнул на лаундж-зону.

Проследив за его взглядом Лера сказала:

— Матюша, это у тебя гости, а не у меня.

Матвей оторвался от экрана телефона и с удивлением в скрючившейся на диване фигуре узнал Юлия Назарова.