Но перед уходом всё же предупредил:

— Если сделка завтра не состоится, пеняйте на себя. На заправке у меня будете мелочь считать. Оба.

После того, как отец ушел, Юлик, само собой, рассыпался в благодарностях.

— Да пошел ты! — в сердцах бросил Лёха и вышел на террасу, чтобы остыть окончательно и что-то начать делать.

Теперь и у него разламывалась голова, но не от боли. Эту проблему аспирином не решишь.

— Где ты вчера шлялся? — спросил Алексей в открытую дверь.

Юлик вздохнул, послушно напрягая память. Картинки восстанавливались плохо — он мало что помнил после того, как с вина перешел на коньяк.

— …ну и потом сюда завалил, наверное…

— То есть ты думаешь, что сам сюда добрался? — позлорадствовал Лёха.

— Нет? — с сомнением уточнил Юлий.

— Тебя Соломатина привезла!

— Я че и у Лерки был?! — искренне удивился Юлик.

— Боюсь предположить, где ты еще был.

Полевой позвонил в службу безопасности и отправил людей по следам братца. Пусть камеры проверяют, рыщут, может удастся что-нибудь отыскать. Так себе затея, но что-то надо предпринять. Выхода другого нет, раз он самовольно в этот косяк вписался.

Небо было затянуто тучами, море холодно кипело. Он стоял у ограждения, смотрел вперед на бушующую стихию и чувствовал в душе такое же волнение, причиной которому были не только рабочие проблемы.

— Лёх, правда, спасибо. Я тебе должен.

— Не за что пока. Мы еще доки не нашли.

— Да всё норм будет, я уверен, — бодро отозвался Юлий. — Слух, у тебя же на сегодня были какие-то планы?

— Вот именно, что — были!

— А как же Наталина?

— Уже никак.

— А давай…

— А давай нет! — рявкнул Лёха.

Брат вздохнул.

— Ладно, пойду еще посплю.

— Ага, поспи, — снова сделал большой глоток кофе, проглатывая горячий комок злости, скопившийся в горле.

Круто. Похерил всё и пошел отсыпаться. А разгребать кому? Разгребать Полевому! С другой стороны, если бы он был сыном Назарова, он тоже, наверное, плевал бы в потолок и ни о чем не парился. А не пахал, как проклятый…

Но ему грех жаловаться. Назарову он всем обязан. Образование, возможности, связи. Деньги и власть, в конце концов. Да что там говорить, Артем Павлович дал ему семью. Мать рано умерла, ему двенадцать всего было. Тетя Ксения, сестра матери, забрала его к себе. Вместе с Палычем они растили его как сына: воспитывали, заботились, делили горести, радовались достижениям. Лёха хорошо знал: если бы не Палыч, его жизнь была бы другой. И он сам, наверное, тоже.

Полевой допил кофе, замерз на ветру, но в квартиру не хотел заходить. Ребята начали отзваниваться. Само собой ничего они не нашли.

Лёшка сел в кресло, поставил на столик пустую чашку и позвонил Алине. Чем черт не шутит, а вдруг Юля прав, и сумка с документами осталась у нее.

— Привет, Лёш, — она ответила сразу.