Тратить что-то из этого набора на интрижку, на пустой «левак» он не мог, да и не хотел.

Но объяснять жене все это не считал нужным. А она постепенно заводилась все больше и практически каждый выходной теперь устраивала небольшой скандалец с выяснением и повадилась проверять его карманы, ноутбук, телефоны. Протасов потихоньку сатанел, возмущался, пытался ее вразумить, а чаще просто уходил.

Однажды, перепаханный бодрым очередным скандальцем, он с дочкой приехал к бабушке, где их уже ждали родители. Он сел в кресло, смотрел, как Алиска царит в этом доме, и чувствовал такую неимоверную усталость и пустоту внутри, словно древний старик, которому пришла пора умирать.

– Ты что, сынок? – обеспокоенно спросила мама, присаживаясь рядом с ним на маленькую детскую табуреточку. – Тебе плохо?

– Все нормально, мам, – улыбнулся он ей через силу. – Просто устал.

– А ты отдохни! – предложила она оптимистичным тоном. – С друзьями встреться, выпей немного для расслабления. Ты давно с ребятами встречался?

– Давно, – тяжко вздохнул Глеб, – на даче у Потапа. День рождения Лешки отмечали.

– Вот и позвони. И езжай прямо сейчас к ним, а Алису мы сами домой отвезем! – предложила твердо мама.

Глеб прикинул, как и сколько добираться до дачи Кирилла, если он туда с семьей на выходные укатил, понял, что при той накопившейся усталости, которая таки догнала и накрыла его, ехать ему туда нереально, но все же решил позвонить. Могли и не поехать, не сезон уже.

Когда Кирюха в восторженных тонах объяснил, на каком мероприятии они находятся, и принялся его зазывать, у Протасова сердечко-то застучало-застучало, разогнав кровь жарким воспоминанием.

Конечно, не было такого, чтобы он думал о ней каждый божий день и вспоминал. Иногда она снилась ему в жарких эротических снах, и он не хотел просыпаться, но чаще о Лизе могло напомнить что-то мимолетное – музыка, запах, какие-то слова, что-нибудь из их прошлого, и становилось тепло на душе от простого понимания того, что она есть где-то на Земле. Разумеется, мощнее всего будоражили воспоминания и мысли о ней и о том, что и как могло бы у них случиться и произойти при других житейских обстоятельствах, когда Глеб встречался с Кириллом и ему нестерпимо хотелось расспросить Потапа про нее, узнать, как и чем живет… Не спрашивал, а зачем? У девочки своя жизнь.

«Да к черту все! – вдруг подумалось ему. – Хочу ее видеть! Да и действительно надо переключиться и с мужиками встретиться!»

– Я приеду! – сказал он Кириллу, сообразив, что пропустил все, что тот говорил, погрузившись в свои размышления.

Он увидел Лизу от дверей, когда вошел в зал следом за Потаповым.