Толпа уже выбежала на стоянку, толпа несется на нас.

Их рожи уже совсем близко. Если плюнуть — не промахнешься.

А потом небеса разверзаются над стоянкой.

Манна небесная. Я клянусь.

Белый дождь льется сплошной стеной, толпа падает — скользит и падает, падает и растягивается на земле. Белые кусочки дождя попадают в машину, падают на обивку сидений, остаются у нас в волосах.

Адам с изумлением взирает на это чудо, что помогло нам бежать.

Задние колеса буксуют, а потом машина срывается с места, оставляя за собой черный след.

— Нет, — говорит Фертилити и давит на газ, — это рис.

На длинной флаге, что тянется за дирижаблем вверху,

написано: ПОЗДРАВЛЯЕМ и СЧАСТЛИВОГО МЕДОВОГО МЕСЯЦА.

— Зря они это, — говорит Фертилити. — Этот рис убивает птиц.

Я говорю ей, что рис, который убивает птиц, спас нам жизнь.

Мы уже выехали на улицу. А потом — на шоссе.

Адам оборачивается ко мне и спрашивает:

— Ты весь сандвич съешь?

Я говорю: он с паштетом.

Нам надо на север, говорит Адам. Он знает способ, как нам уехать, но машина выходит из Нового Орлеана только завтра утром. Он почти десять лет так ездил — по всей стране.

Тайно. Без денег.

Убивая людей, говорю я.

— Отправляя их к Господу, — говорит он.

И Фертилити говорит:

Нам нужны деньги, говорит Адам. Нам надо поспать. И поесть. И он знает, где можно переночевать и разжиться деньгами. Он знает места, где у людей есть проблемы покруче наших.

Надо только немного приврать.

— Теперь, — говорит Адам нам с Фертилити, — у вас есть ребенок.

Нет у нас никакого ребенка.

— Ребенок смертельно болен.

Нет, наш ребенок не болен.

— Вы приехали в Новый Орлеан, чтобы положить ребенка в больницу, — говорит Адам.

 — Вот это вы там и скажете, ну, куда мы поедем.

Адам говорит, что все остальное он берет на себя. Он говорит Фертилити:

— Теперь пока прямо, еще два квартала. Потом — налево.

Там, куда он нас везет, можно будет бесплатно переночевать. Там нам дадут поесть. Там мы можем немного подзаработать — разберем бумаги или разложим корреспонденцию по конвертам, — и нам заплатят наличными. Там можно будет принять душ. Посмотреть про себя в вечерних теленовостях. Адам говорит, что в таком-то раздрае меня вряд ли узнают. Никто не распознает во мне массового убийцу, сбежавшего от правосудия и испортившего людям все удовольствие на Суперкубке.

Там, куда мы едем, говорит он, у людей столько своих проблем, что им будет не до нас.

— Слушай, а сколько надо убить людей, чтобы перейти из разряда серийного убийцы в разряд массового?

— Вы пока посидите в машине, а я пойду лыжи подмажу. Главное, помните: ваш ребенок очень болен.

Фертилити смотрит на дом, потом — на Адама и говорит:

— Это ты очень болен. На голову.

— А я, кстати, крестный вашего бедного ребятенка.