Едва раздвигался занавес, как появлялся актер, который громко говорил:

И тут же из кулис должна была выбежать Коптева, крича:

«Нет! Нет! Не верю! Неправда!»

В тот самый момент, когда актер вышел на сцену, к Нине, стоявшей наготове, подскочила Настя со словами:

– Только что звонили из милиции. Твоя дочь попала под машину. Навряд ли выживет, ей оторвало обе ноги.

Коптева стала оседать на пол, Алферова подхватила ее под руки, встряхнула и велела:

– Иди, играй! Зритель ждет. У тебя всего один выход, отработаешь и помчишься в клинику.

Ты же не можешь подвести Берти!

Нина еле-еле выбралась на подмостки, у нее тряслись руки, по щекам лились слезы, спина согнулась. Партнер по эпизоду, увидев актрису, настолько впечатлился ее внешним видом, что машинально перекрестился и попятился. Нина кое-как добралась до стоящего в центре сцены стола, попыталась произнести реплику, но у нее перехватило горло.

Актер, изображавший человека, принесшего ужасное известие, повторил:

– Нет… нет… – просипела Коптева. – Не верю. Нет.

Актер сказал следующую реплику.

Нина затопала ногами, замотала головой, потом упала на колени и, стуча лбом о пол, поползла за кулисы.

Зал взорвался аплодисментами. Автор бил в ладоши стоя. Дальше пьеса покатилась как по маслу. Каждую мизансцену заведенная Коптевой публика приветствовала овациями. Когда еле живая Нина добралась до кулис, Берти присел и обнял ее.

– Ты молодец, замечательная работа.

– Мне надо в клинику, – прошептала она, безуспешно пытаясь встать на ноги, – дочка… там…

Альберт покосился на Алферову.

– Не переживай, ничего с твоим ребенком не случилось. Это мы с Настей придумали, как из тебя нужную эмоцию выжать.

– Придумали? – еле слышно переспросила Коптева. – То есть как? Леночка в порядке?

– Точно не скажу, я с ней не знаком, – ответил Вознесенский, – но никто нам насчет ДТП не звонил.

– Не может быть! – затряслась актриса. – За что вы так со мной? В чем я провинилась?

– Неправильно поставлен вопрос! – возмутился режиссер. – Не за что, а для чего! Ради правильной эмоции. Теперь ты получила актерский опыт, поняла, что чувствует человек, узнавший о смерти близкого.

– Ты меня ненавидишь. Я едва не умерла.

Альберт схватил актрису, развернул ее лицом к занавесу и ткнул носом в щель в бархате.

– Как в монахи? – удивился кто-то из присутствующих.

– Именно так! – подтвердил Берти. – Те, кто выбрал сцену, отказывались от брачных уз и отдавали всего себя великому искусству. В Древней Греции у матерей забирали маленьких мальчиков и воспитывали из них актеров.