Нет, губная помада не превратится в яд, вы не отравитесь, если, конечно, используете продукцию хорошей фирмы, а не купили мазилку в ларьке с вывеской «Любой товар по десять рублей». Но она будет наноситься неровно, растечется, размажется, приобретет неприятный запах или вкус. Кстати, хотите совет? Если у вас тонкие губы и помада постоянно съедается, то купите стойкую, но только не в виде столбика, а ту, что наносится кисточкой или аппликатором. Берите колер «nude», естественный оттенок, и применяйте его как базу, наложите один раз, а поверх накрасьте губы своей любимой помадой.

Она гарантированно продержится всю вечеринку. Вот только не ешьте ничего, содержащее жир, он снимает косметику, ограничьтесь фруктами, овощами. Заодно и фигуру сбережете. Вообще-то на тусовках от пуза едят только уж очень голодные люди или журналисты, остальные ограничиваются клубникой и конфетами.

Я молча собрала свои вещи. Лариса, лучшая подруга Фаины, решила не упустить свой шанс. Интересно, она, как Миша, подумала, будто Розалия мертва? Или сообразила, что актрисе плохо, но звать на помощь не стала. Ринулась в костюмерную, схватила платье Джульетты, прибежала в гримерку Глаголевой, накрасилась и помчалась на сцену.

Небось двери обоих помещений были, как всегда, не заперты, заходи кто хочет. В «Небесах» работают на редкость беспечные люди, здесь вообще не пользуются ключами, все нараспашку.

Я пересчитала кисти. Одной не хватало. Ну и где она? Может, упала на пол? Я села на корточки, потом встала на четвереньки, подняла свисавший с дивана плед, заглянула под него и увидела потерю. А рядом с ней лежал круглый спонжик. Похоже, Лариса просто отшвыривала вещи, которые ее раздражали, нервы у девицы, несмотря на ее молодость, никуда не годятся.

Я поняла, что мне придется забраться под диван, иначе не достать кисточку, что я и сделала. Плед вновь свесился вниз, и мне на секунду показалось, что я вернулась в детство.

Я обожала играть в прятки. Учитывая, что я жила в гостинице «Кошмар в сосновом лесу», которым тогда владела Белка, я могла так спрятаться, что и за месяц не найти. Но я всегда бежала в бабушкин кабинет и забивалась под софу у окна. На нее было накинуто огромное, касающееся пола покрывало, и мне там становилось уютно, совсем не страшно.

А Белка ходила по комнате, открывала шкафы, поднимала подушки на креслах, шевелила занавески и громко вопрошала:

– Где Степашка? Где она? Где?

Когда бабуле надоедало «искать» внучку, она садилась на диван, закрывала глаза руками и принималась громко, демонстративно всхлипывать. Я выбиралась наружу и бросалась к ней со словами:

– Бабуля, не плачь! Я никогда тебя не брошу!

Но сейчас никто не станет играть со мной в прятки, надо вылезать.