Витенька носит в ушах бриллиантовые гвоздики, обожает обтягивающие майки, звенит браслетами и сверкает подведенными глазами. Для представителя фэшн-бизнеса это не в диковинку, а актеры, как правило, толерантны к геям. Надеюсь, Невзоров правильно отреагирует на слова красавчика.

Мой спутник широко улыбнулся:

– Кофе по спецрецепту? Там будет корица?

– Да-а-арагой, сколько хочешь! – обрадовался Витя. – И булочку, а?

Невзоров поднял два пальца.

– Лучше две. Хотя нет, я и так потолстел. Давай только кофеек. Но без сахара, а то мускул моего живота перестал впячиваться.

Витя захихикал и исчез на кухне.

– Вы слишком строги к себе, Миша, – кокетливо произнесла Мускатова. – Ваша фигура само совершенство. Можно взглянуть на браслетики? Вон на те, синенькие.

Мой «жених» быстро обошел стол, сел около актрисы, снял один браслет и громко заявил:

– «Роджер и Мэри». Думаю, в этом сезоне следует носить исключительно вещи Стефании Коули, названные в честь детей ювелира, дочери Мэри и сына Роджера.

Влети в ту минуту в буфет ведьма на помеле, я бы и то не испытала большего изумления. Откуда Невзоров знает про Коули?

– Он у вас с бриллиантовой подвеской, – с завистью сказала Света, – мне это не по карману.

Миша сложил губы трубочкой и стащил все украшения с запястья.

– Наденьте эти браслеты и отдайте любимой подружке тот, что у вас на руке. Кстати, зачем вам часы? Хватит тех, что в мобильном.

У меня окончательно пропал дар речи. Мускатова тоже замолчала. Но она пришла в себя раньше, чем я.

– Ой! Не могу принять такой дорогой подарок!

– Для красивой молодой женщины нет понятия дорогая вещь, – прокурлыкал Невзоров. – Дарлинг, не запрещайте мужчинам вас одаривать.

Софья Борисовна исподлобья взглянула на меня и закашлялась. Григорий Семенович постучал ложкой по столу.

– Витя! Где какао? Жду его уже давно.

Бармен выплыл из кухни с изящной фарфоровой чашкой в руке.

– Нельзя ли потише? Сейчас разведу напиток. Мишель, вот кофеек. Я рискнул создать версию капучино с ореховой нотой. Надеюсь, не ошибся.

– О! Дарлинг, ты попал прямо мне в сердце! – обрадовался «жених». – Обожаю ореховые ноты, от них шикарное послевкусие. А вы как относитесь к такому капучино?

Ершов, к которому совершенно неожиданно обратился Невзоров, растерялся.

– Никогда ничего подобного не пил.

Миша всплеснул руками.

– Боже? Правда? Не верю своим ушам. Неужели ни в Милане, ни в Париже, ни в Нью-Йорке не заказывали? Хотя американцы отвратительно готовят. Лучше всего можно поесть в Италии. Секундочку…

Михаил вскочил и поставил перед Григорием чашку с капучино.

– Вот, плиз, угощайтесь. Судя по аромату, напиток даже лучше, чем в Италии на Елисейских Полях, – ляпнул Невзоров.