Только если что, помни — развратничать нужно около пулемета, чтобы следить за поездом, а там прохладно!

— Пош-шёл ты! Урод! Гад!

— Ладно-ладно, тссс. Не хочешь предаться порочной животной страсти в разных позах, тогда давай займемся серьезными вещами. Дай три синих свистка, когда будешь готова обсуждать дела, — отчасти веселясь, заявил я, радуясь немудрящей шутке. Настроение было волшебным.

— Я никогда не забуду, что ты был серым мерзким уродом с черными глазами, — прочеканила, поворачиваясь ко мне, Стелла. Её прищуренные глаза выдавали нешуточный негатив, — И не забуду, что твоя внешность изменилась после того, как ты залез внутрь той твари! Я всё видела! Ты — ненормальное чудовище! Мерзкое! Ужасное!

— Просто прекрасно, — ободрил я тут же растерявшуюся девушку, — Меня более чем устраивает такое отношение.

Сколько тебе нужно времени, чтобы перестать фыркать, гукать и пукать? Я успею выпить кофе?

В меня запустили промасленной тряпкой. Разводит она их тут, что ли?

В принципе, работа нам предстояла легкая, но долгая и муторная — болтаться над целевым вагоном, отслеживая его перемещение от поезда к поезду, да следить, чтобы этот самый вагон, битком набитый симцензом, у нас не упёрли.

Шансы на подобное были откровенно низки, но так как городской, а в данном случае так вообще столичный резерв был ого-го каким явлением, то надзор должен был быть строгим и… нелегальным. Вся операция, курируемая чуть ли не с самого верха руководства страны, была, тем не менее, вопиюще преступной, нарушая кучу законов и положений конфедерации.

Несмотря на возможные «протечки» в Корнфлогге, шансы, что кто-нибудь из барджайзийских гопников попытается увести вагон наркоты были ниже плинтуса.

Для этого бы дерзким парням потребовалось бы слишком многое — как минимум паровоз и здоровые тела с глазами, привыкшими к солнечному свету, не говоря уже о навыках подобного гопстопа. Подобным местный «криминалитет» похвастаться никак не мог. А вот опасность со стороны кланов была, хоть и небольшая. Пулемет, способный как сбить с неба любой невоенный дирижабль, так и прочесать всё вокруг вагона, был уже достаточным аргументом, а уж в руках потомка кида…

— Пять тысяч тебе, пять мне, — ошеломил я в очередной раз девушку, назвав выделенный за охрану гонорар, — Получено полностью авансом, держи денежку.

— Почему так много?!

— Потому что мы с тобой очень уважаемые и высокооплачиваемые профессионалы, за которых Рингвальда Лоркхостр поручилась головой. Ну, на фоне твоего наследства это не такие уж и большие деньги. Давай-ка, кстати, им займемся.

— Каким наследством?!

Вопрос с кубышкой, что старуха заныкала на «Солнышке» я решил закрыть радикально быстрым способом.