Я понимаю, что у страны с подобной мотивацией и структурой общества — великолепные перспективы развития. Конфедерация Барджайя способна вознестись до эры освоения космоса куда быстрее всех остальных стран. Только меня это мало волнует.

В задницу таких космических зомби.

Я не герой и не страдаю забывчивостью по отношению к Суматохе, но здесь, в удушливом подземелье, пропахшем гнилью, грибами и рыбой, вижу, как умирают мертворожденные люди. Неважно, что они зеленые и дурные, важно, что у них нет и не было будущего, как нет его у тех, кто трудится над тоннами принимаемой с кораблей текши.

Есть только туманная надежда, вбиваемая в мозги железным сапогом Вечного Тирана, да ущербная система ценностей от того же спонсора.

Любите, значит, талантливых детей? Ну-ну, я уже иду к вам.

— Бабуся, — медленно проговорил я, поворачиваясь к настырной бабке и задирая голову, — Ты меня выволокла сюда на мороз затем, чтобы поспрошать о личной жизни своей внучки?

— Тебе сложно ответить… Криггс? Бывший Должник Магнус Криггс?

— У вас что, семейная черта такая — ходить по охренительно тонкому льду? — как-то растерялся от такой подставы я, — Рингвальда, я понимаю, что дело, о котором мы с тобой договорились, штука рискованная.

И если у нас с тобой всё получится, то твоей старой жопе крышка. Но неужели ты не хочешь на старости лет пожить еще немного? Пожить с надеждой? Ты что, думаешь, что я не могу сейчас всё бросить, грохнуть тебя, грохнуть дуру Стеллу и смыться?

— Заткнись, кид. Я её вынудила всё рассказать, но собираюсь унести это знание с собой в могилу. А у девочки впереди должна быть жизнь…

— Слушай, старая…, - я помассировал себе веки, по-настоящему начиная злиться, — Единственное, что меня сейчас кое-как удерживает — это свежий воздух.

Я от него в восторге, понимаешь? Надышаться не могу. Но сейчас ты мне всё окончательно испортишь, я обижусь… и просто уйду. А ты проведешь остаток жизни, нервничая, не прибил ли я в отместку твою девчонку после того, как она мне станет не нужна. Говори прямо, ихорник тебя дери!

— Я хочу, чтобы ты её взял с собой. Позаботился о ней. Она одна не выживет, — наконец, выдавила из себя старуха, которая то ли думала, то ли действительно вспоминала, что такое чистый зимний воздух, — Я тебе заплачу, Магнус Криггс.

Много. Очень много и всё вперед.

— Нет. И прежде, чем ты обидишься, попытаешься торговаться, станцуешь танец печали или вырвешь волосы из своей роскошной, но подувядшей гривы, я тебе отвечу более развернуто — Стелла ненадежна. Я позабочусь о ней, пока она меня возит. Потренирую, попытаюсь вдолбить немного здравого смысла. Обучу паре-тройке фокусов. Прикрою от того, во что она уже вляпалась. Попытаюсь прикрыть.