В выражении лица этого упитанного орка было намешано много всего разного, но меня в основном интересовал один маленький факт — даже после всего, что я сделал, этот великолепный тип не испытывал ни страха, ни гнева. Как будто напротив меня сидит идеально копирующий живое существо робот.

— Я… перестарался, — с извиняющейся гримасой выдал я, приблизительно понимая, что местный босс имеет в виду, — Не рассчитал.

— Это не «не рассчитал». Наоборот, вы все замечательно рассчитали, — покачал головой местный босс мафии, — Об произошедшем доложат Вечному Тирану на следующий день после возвращения в столицу.

А я не знаю, что ему отвечать, если Заир Конн тар Фарагат вызовет меня к трону.

— Из-за трех трупов? — удивился я, — Вы серьезно? На Аренах каждый день умирают десятки!

— Не из-за трупов, мастер Мадре, — вздохнул Тавар, — Не из-за того, что вы убили троих, сломав им ноги и заживо нафаршировав монетами того же номинала, что вертите в руках. Не из-за того, что остальным десяти техникам вы отрезали безымянные пальцы и мизинцы, превратив их в калечных «мертвецов». Это… грубо, варварски, жестоко.

Даже по меркам Мадженты! Но всё-таки, такая расправа за неуважение вполне укладывается в мой имидж. Даже укрепляет его. Тиран услышит о происшествии, потому что вы под дулом пистолетов согнали полсотни обычных рабочих в мастерскую с трупами и заперли их на два часа!

— Из-за этого? — удивлению моему пределы были, но как-то далеко, — Я всего лишь хотел, чтобы слухи распространились как можно дальше…

— Да всю Мадженту уже охватили слухи! — взвыл могучий орк, стуча кулачищами по столу, — Хладр и Квидр до сих пор не съели ни крошки еды! Про твою бабу я вообще молчу, доложили уже, в каком она состоянии!

Слушать разнос было обидно, но я мужественно держался, не признаваясь, что всю кровавую чехарду устроил лишь из желания заставить Стеллу повзрослеть, а братьям Харам просто показать немного их бандитской жизни, то есть того, что им (по моему разумению) придётся чуть ли не ежедневно делать в будущем.

То есть, о том, что криминал в Барджайе — это хоть теневая, но государственная структура, у которой конкурентов нет, я просто забыл. Вот и устроил легкое показательное судилище, даже помиловав тех, кто не являлся автором плана «задержим зеленую уродку, раз орк Харама её сторонится».

Глядя на лицо Тавара, сейчас похожее на очень злую и напряженную гориллу, вылезающую из причинного места, я поздравил себя с тем, что идею с тазиками и цементом решил не использовать в виду трудоемкости и нежелания искать местный цемент. Перестарался, бывает. А еще меня здорово пугает, что, даже рыча и стуча кулаками, Тавар Харам не испытывает ничего похожего на ярость.