Во сне я люблю тебя, а там…

– Мы любим друг друга, Лея, – жестко произнес мужчина. – Никогда не сомневайся в наших чувствах и во мне.

Я упрямо покачала головой. Как это сложно – разговаривать, не видя своего собеседника.

– Но я не чувствую этого, когда просыпаюсь. Вдруг это просто обман, дурман. Ты же маг и волшебник, а если…

– Я никогда не нашлю на тебя приворот, – перебил меня Призрак, и в голосе прозвучала горечь. – Если бы только мог, я показался бы тебе, представил всему миру, но пока рано. Мы созданы друг для друга, две половинки, что обрели счастье. Так было суждено Создателями.

– Я не хочу навязанных чувств, не хочу воли каких-то Создателей, – вскричала я, чувствуя, как подкатывает истерика. Обычно я себе такого не позволяла. – Я хочу встретить тебя, познакомиться, поговорить, узнать и потом уже полюбить. За что-то, а не просто так.

– Разве любят за что-то?

Я запуталась, не зная, как правильно и точно выразить свои чувства. Понимала, что он прав, но и я тоже.

– Не знаю. Но я хочу любить человека, а не тень за спиной.

Мужчина молчал, я слышала его дыхание, чувствовала боль и тоску, которая эхом отражалась от моей души.

Мне тоже было больно и за себя, и за него, но и отступить сейчас я не могла. Лучше сразу выяснить, чем потом страдать.

– Хорошо, Лея. Я тебя понял. Ты меня полюбишь.

Я обернулась и снова пустота.

– Мы встретимся, Лея. И ты меня полюбишь, – повторил Призрак.

– Но как я тебя узнаю?

– Почувствуешь. Иначе всё это просто не имеет смысла.

Тело внезапно стало тяжелым и неповоротливым, и я проснулась, глядя в потолок. На подушке одиноко лежала рейза.

– Что-то не так? – Ромка приподнялся на локте, всматриваясь в лицо.

– Нет, всё нормально, – прижимая руку к груди, ответила ему.

– Скоро рассвет, давай спать.

Но он меня словно не слышал. Протянув руку, схватил цветок и поднёс к лицу.

– Это не имеет значения, – ответила я, отворачиваясь от него и закрывая глаза. – Ничего не имеет значения.

Калинин спорить не стал. Удивительно, но я довольно быстро уснула и проспала до утра.

Быстрый завтрак, и мы распрощались с таверной. На улице вновь шёл снег.

Накинув капюшоны, пошли вперёд. Я помнила маршрут, который мне объясняла ведьма. Прямо по улице. Два раза налево, и выйдем к площади, оттуда мимо статуи опять налево.

Зуна сказала, что там должна быть большая вывеска.

– Пойдём, братишка, – улыбнувшись, произнесла, заворачивая в один из переулков.

И не заметила, как со всего размаха налетела на кого-то.

– Прошу прощения, – пробормотала я, поднимая голову, и застыла, увидев огромную зубастую тролличью физиономию.

– Девчонка, – пророкотал он, принюхиваясь, и оскалился. – Сильная.

Ромка тут же вскочил между нами.

– Человечишка. Неинтересно, – охарактеризовал его тролль, вновь переводя взгляд на меня.