Всё это лишь яркая обёртка, убрать её – и не останется ничего… Вы лучше меня. Мне жаль, что так вышло, леди Стаут. Я не знала, что Эндор женат.

– Вы его любите? – голубые глаза смотрели прямо, и я видела непролитые слёзы в их глубине.

Врать я ей не могла.

– Нет, – покачала головой и добавила: – И он не любит меня. Всё это лишь из-за того, что я драконица. Ни капли чувств, лишь голый расчёт.

– Да, – тихо ответила она. – Вы сможете родить ему много деток. А я не могу… Никогда не смогу. У нас было две попытки, но обе девушки погибли. Страшная смерть, ужасная. А я так хотела воспитать его сыночка, – грустная улыбка и взгляд куда-то мимо меня. – Он бы называл меня мамой.

Я сглотнула ком у горла.

– Я люблю его, леди Леандра. Больше всего на свете люблю.

Как же тяжело. Смотреть ей в глаза и слышать этот крик души.

– Если бы я только могла что-то сделать для вас. Поверьте, Эндор мне не нужен. Я не люблю его…. Знаете, я уверена, пройдёт время, и он вернётся к вам.

– Нет, – Делия покачала головой и улыбнулась какой-то сумасшедшей улыбкой. – Нет, не вернётся. Все жёны драконов знают, когда наступает этот переломный момент… Когда пути назад уже нет. У кого-то раньше, у кого-то позже. Мы знаем, когда надо уйти, чтобы не стать обузой.

Сколько покорной обречённости было в этих словах, что мне стало страшно. Я схватила её за плечи, наплевав на условности.

– Делия, послушайте меня. Вы такая молодая, красивая и удивительная. Вы еще будете счастливы. Полюбите и вас полюбят. Это просто надо пережить.

Но она меня словно не слышала.

– Вы хорошая, Леандра. Очень хорошая. Мне так жаль…

– Не понимаю, – нахмурилась я.

А в следующую секунду нас отшвырнуло друг от друга, и между нами возник Шейн. Мужчина появился во всполохах чёрного тумана и крепко обнял меня, прижимая к себе. За его спиной ярко вспыхнуло безумное жуткое пламя, которое обдуло нас огненным ветром и жаром. Громко охнув, я зажмурилась и обняла Шейна в ответ, пряча лицо у него на груди.

Мы летели в темноту, и вдруг всё изменилось. Твёрдая поверхность подо мной и тяжесть мужского тела.

Открыв глаза, я посмотрела в голубые как небо глаза, которые внезапно начали темнеть от боли. Мы лежали в одном из дворцовых коридоров. Со всех сторон слышались крики, грохот и громкий плач. Люди рядом, надо позвать на помощь.

– Милорд? – прохрипела я, едва дыша.

Но он молчал, только теснее стискивал зубы. И в этот момент со странным металлическим запахом вперемешку с гарью и копотью я почувствовала, как что-то горячее и липкое потекло по моему животу, затем по боку прямо на руку. Непонимающе скосив глаза и приподняв ладонь, я увидела, что она испачкана в чём-то красном, так похожим на…

– О Господи, – резко повернулась к Шейну, всматриваясь в бледное лицо с мелкими капельками пота на лбу.