Парадокс жизни и моё личное проклятье: выбирать не тех парней. Уж лучше бы Орис Беккер, с ним есть хоть какой-то шанс.

Беккер. Я грустно хмыкнула и пнула ногой стол. Не сильно, но хотелось сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть боль. Собственные мысли вдруг показались мне сродни колоде таро. Вот беру я её в руки и достаю карту за картой, и на каждой знакомое лицо или очередное событие. Теперь пришла очередь Ориса.

Это ведь он спас меня во время очередного покушения, а не Шейн.

Я вздрогнула сильнее и закрыла глаза, пытаясь изгнать из памяти острые клыки, громкий лай и скулёж, пену у пасти и жуткий страх.

Три дня прошло, а я всё ещё никак не могла успокоиться. Даже согласилась принимать специальную настойку по ночам, чтобы не мучиться от слишком ярких и реалистичных кошмаров.

А началось всё с того самого позолоченного дилижанса, который мне подарил Эндор.

– Ты просто обязана на нём покататься, – заявил Искрем утром, после завтрака.

– О чём речь, дорогой? – сразу вмешалась леди Мэлиза Борк, которая впервые за всё время вышла из своих покоев и изъявила желание провести утро вместе с нами.

Я не могла скрыть любопытство и то и дело бросала в её сторону короткие взгляды.

Когда-то она была очень красивой женщиной. Интересно, каково это – медленно превращаться в старуху и видеть, что твой любимый остаётся всё таким же молодым и красивым… И любит уже другую.

– Лорд Стаут подарил Леандре вчера небольшой дилижанс.

– Правда? – пожилая женщина повернулась ко мне и смерила недовольным взглядом. Она знала, что я за ней наблюдаю, и чувствовала жалость, которую скрыть не получилось. Наверное, поэтому она фальшиво улыбнулась и добавила: – Надо же, какая прыткая девочка.

Уже на дилижанс заработала.

Рука дрогнула, и я едва не пролила чай, уж слишком неожиданным было заявление от жены деда (бабулей её называть у меня язык не поворачивался). А ведь леди Сесло предупреждала меня про её дурной характер. Но я почему-то была уверена, что на меня неприязнь не распространится. Ведь на её мужа я точно не претендую. Ошиблась. Ненависть, боль и ревность разъедали душу женщины и требовали выхода.

Интересно, я тоже стану такой? Когда, пресытившись мной и заделав дюжину дракончиков, Эндор пойдёт искать счастье на стороне?

– Мэлиза, – нахмурился Искрем, и я видела, как он с силой сжал столовые приборы, едва сдерживаясь.

Ему тоже было нелегко, но жалости к нему не испытывала. – Не надо.

– У тебя отличная горничная, дорогая, – невозмутимо продолжила старушка. – Она сотворила настоящее чудо. Правда, дорогой?

– Да, Леандра прекрасно выглядит, – подтвердил дракон.

Я промолчала, внимательно смотря ей в глаза и ожидая окончания фразы.

– Сотворить из неизвестно чего такую красоту не каждый может. Так как зовут твою горничную?

– Магда.