Начальники пожарных команд легко распознавали этот сверхъестественный огонек и страшились его: то был нездоровый блеск глаз истинного пиромана.

От таких людей бежали как от огня, но в случае крайней нужды прибегали к их помощи. Минут пять назад Лестер Моран, который в двадцать один год подавал заявление в пожарное депо Бостона и которого не приняли из-за железной пластины в черепе, чувствовал себя загнанной лошадью. Теперь же он был на взводе, словно принял дозу амфетамина. Он с радостью взвалил бы на плечи здоровенный разбрызгиватель массой в половину собственного веса, чтобы ночь напролет вдыхать сладкий запах дыма (как иные вдыхают аромат духов на шее любимой женщины) и бороться с огнем, пока щеки не обгорят до пузырей и не истлеют брови.

В Ньюпорте он съехал с магистрали и взял прямой курс на Хейвен.

Железная пластинка в голове – это отдельная история. Мальчик заработал ее в двенадцать лет, еще школьником, когда нес службу в дорожном патруле. Его сбила машина, он пролетел тридцать футов, пока не вмазался в крепкую кирпичную стену мебельного магазина. Ему отпустили грехи, хирург, оперировавший его, сказал рыдающим родителям, что сын их, по всей вероятности, умрет в ближайшие шесть часов либо зачахнет, не приходя в сознание после нескольких дней или недель комы. Однако еще до захода солнца сорванец открыл глаза и попросил мороженого.

– Это какое-то чудо, чудо! – восклицала мать, давясь рыданиями. – Это чудо господне!

– Не иначе, – изрек хирург, который оперировал мальчика и видел его мозг сквозь зияющую в черепе дыру.

И теперь, приближаясь к восхитительному дыму, Моран чувствовал, что у него подвело живот, но, приписав это возбуждению, вскоре позабыл о минутном недомогании; железка в его черепе вдвое превосходила по размеру железку в голове Гарденера. Пелена сгущалась, а в округе не было ни полиции, ни пожарных, ни машин лесничества. Это казалось немного странным и чудесно волнующим. Заложив плавную дугу, он съехал на обочину и узрел в придорожной канаве перевернутый «плимут» бронзового цвета. На приборном щитке автомобиля еще мигал красный огонек, а на боку красовалась надпись: «Пожарное депо Дерри».

Лестер припарковался, вылез из фургончика и поспешил к разбитому автомобилю. Со стороны водителя все было перепачкано кровью: руль, сиденье и коврик на полу; ею же обильно забрызгано лобовое стекло.

В общем и целом, кровищи в салоне хватало. Лестер какое-то время смотрел на нее в немом ужасе, а потом обратил взгляд на Хейвен. Тусклый красный огонь плясал в основании дымной шапки, слышался сухой треск горящей древесины.