Дьявол, а не конь! Какой-нибудь другой с равнины уже давно бы скис. А Измаил — молодчина! У него еще и молнии блещут в глазах, и гром идет от копыт. Хорошо бы свести его с монтановскими кобылами и посмотреть, что мы получим.

Виллоу посмотрела на Дьюса и Трея и еле приметно улыбнулась.

— Не знаю уж, как вам сказать, но ваши монтановские лошади — это мерины, а не кобылы.

Калеб взглянул на Виллоу и громко расхохотался. Услышать сейчас от нее шутку было для него так же удивительно, как и убедиться в неукротимости духа арабских скакунов. Он нагнулся и слегка потянул ее за косу.

— А как вы определили? — спросил Калеб, хитро улыбаясь. — Объясните, голубушка.

Виллоу засмеялась и одновременно вспыхнула.

Звук ее смеха слился с журчаньем ручья и вздохами ветра и стал частью красоты этой дикой страны. Что-то шевельнулось в Калебе, он снова испытал такое же острое чувство, как некогда при первой встрече с горами.

Калеб медленно пропустил золотистую косу между пальцами, сожалея, что в перчатках он не может ощутить шелковистости волос. Когда он заговорил, голос его прозвучал сурово, почти грубо.

— Если вы упадете где-то далеко, позади своих кобыл, мне придется возвращаться, чтобы помочь вам. Уйдет уйма времени…

Не дожидаясь ответа, Калеб коснулся шпорами боков мерина и пустил его легким галопом через луг.

За долиной дорога снова круто пошла вверх. Лошади карабкались в гору, и Виллоу стало казаться, что ее голова уже касается облаков. Скорость движения резко упала. Вил-лоу часто с беспокойством посматривала через плечо, всякий раз ожидая позади увидеть всадников на темных лошадях.

Полдень пришел и ушел незамеченным. Склон, по которому они двигались, был настолько крутым, что приходилось идти зигзагами. Даже монтановские лошади надсадно дышали и двигались экономными маленькими шагами. Движение осложнили скользкие голые породы и хвоя под ногами. В оврагах журчали крохотные ручейки, кое-где попадались чахлые ивы и осинки — такие тонкие и гибкие, что напоминали бледно-зеленые языки пламени на белых фитилях.

Если перевал где-то впереди и был, Виллоу его признаков не видела. Гора, по которой они карабкались, поднималась все выше и выше и терялась где-то в тумане. Ее склоны были изрезаны бороздами — следами движения лавин, окаймленными низкими кустами и молодой порослью осин. Чуть пониже облаков веером, словно гигантские карты в руке игрока, расходились другие вершины.

Не было больше долин и привлекательных лужаек между скал, не видно было просветов в скалистых бастионах. Маршрут все чаще проходил по унылым каменистым местам, где к пасмурному небу тянули розовые венчики одни лишь сорняки.